Книга Леди для короля, страница 41 – Александра Воронцова

Я с искренним восторгом следила за обсуждением, мои познания в идеронском ограничивались устными протокольными приветствиями и названиями некоторых блюд. Моей искренней страстью был вессини. И, чтобы внести хоть какую-то лепту, я подытожила:

— Сарда вчера два раза встретил во дворце кого-то подозрительного, чье появление считает возможной причиной неприятностей.

— Похоже на то. Идеронцев понять могут только идеронцы, а высокопоставленных идеронцев, в особенности, когда они увлекаются своей игрой, только еще более высокопоставленные, — мнение Алисии в данном вопросе решено было принять как единственно верное, ибо только она контактировала с ними постоянно.

— Ладно, дальше, — Дель продолжила разбор текста, но он оказался не таким уж легким.

— Как-то странно он пишет. Почему не написал: «Один со змеиным языком и наполовину мертв, а другой нарядился в беркута и кормит кого-то?» Или там другое сочетание примет? — я уже готова была сдаться.

— Это Идерон. Положение знака в предложении важнее, чемпервоначальная суть. Итак, один со змеиным языком, это похоже на идиому, но в словаре ничего подобного нет. Если так подумать, то речь идет о лжеце, или завистнике, или кляузнике. Пусть так. Таких мерзавцев полно, но чтобы они представляли опасность для нас? Я вас умоляю, Тайная канцелярия и так знает о нас все, что можно.

Определенно в словах Дель был резон, более того, в моем случае Тайная канцелярия и есть сами кляузники.

— Что боишься, что отцу доложат про фиаско с лидванцем?

Я задумалась.

— Да не особо. Это даже не проблема. Отец мой далеко не ханжа. Скорее я бы не хотела, чтобы матушке рассказали про мой ночной визит к Эдуарду во фривольном платье.

— Твоя мама всегда производила на меня впечатление разумной особы, — Алисия пыталась меня подбодрить. — Если бы леди Лорна знала, куда и зачем ты идешь, против платья слова бы не сказала.

— Возможно, но мама была бы в ужасе, что я к королю и без фамильных драгоценностей, — пробормотала я, живо рисуя матушку в своем воображении.

— Вернемся к нашему делу, — а вот Дель не терпелось наконец покончить с этим дурацким посланием. — «Второй носит оперенье беркута». Это что? Он похож на беркута? У него повадки беркута? Как он вообще выглядит этот беркут? Кто-нибудь помнит цвет его оперенья?

— Невнятный какой-то, серо-коричневый или что-то такое, — припомнила Алисия.

Мы пригорюнились. Вся стража носила форму таких цветов, а также сотрудники Тайной канцелярии. Означает ли это, что все-таки среди них есть крыса? Без дополнительных примет мы далеко не продвинемся.

Зевая, Аделина продолжала упорствовать в поисках истины:

— Так, «Торопись» тут совершенно недвусмысленное. И вот эта «вода», которая нужна.

— «Важна вода в песках» — это понятно. Стоп, тут игра слов. Значит, если при «важно» учесть знак «осторожно», то получается «жизненно необходимое». Видишь этот хвостик? Тогда это не только песок, но и сухая земля. Я совсем запуталась.

Зато я пригодилась. Когда я отказывалась учить идеронский, Сарда поучал меня, «что знания для мудреца как вода для иссушенной земли». А если «знания» перевести на идеронский, то получим «сведения». Ничего себе шарада. Что-то я сомневаюсь, что мудрецами он назвал нас.

— О чем он думал? Как это вообще можно разгадать?