Книга Леди для короля. Оборотная сторона короны, страница 9 – Александра Воронцова

Особенно это не обсуждалось, но поговаривали, что в прошлом сезоне она была фавориткой его величества, однако, незадолго до моего отъезда получила отставку. Похоже, Фамора решила вернуть себе утраченные позиции.

– Вы вернулись ко двору? – елейно продолжила она. – Решили стряхнутьпыль провинций? У вас там в глуши пренебрегают перчатками?

Сложенным веером она указала на мою руку, лежащую на сгибе локтя Эдгара.

Его величество помрачнел, проследив за этим жестом.

Меня решила упрекнуть в нарушении этикета дама в облачении, подобном тому, что на ней?

Похоже, я ошибалась на счет Фаморы. Где-то я перешла леди дорогу, потому что в глазах ее мелькнуло нечто, что заставило меня вспомнить змеиный характер ее подружки. Я даже засомневалась, действительно ли Фамора была ни при чем во всех кознях, которые устраивала Гиневра.

– Я думал, ничего более провинциального, чем Гласгейл, в королевстве нет, – неожиданно осадил Фамору Эдуард, жестко пройдясь по ее родине, отчего та даже захлопала глазами. Фрейлина обиженно выпятила полную нижнюю губу, но на его величество это не оказало никакого влияния.

Эдуард обратил внимание на пробную попытку меня укусить и, похоже, решил оставить за собой эксклюзивное право точить об меня когти. Следующая же его реплика подтвердила мое предположение:

– Жаль нельзя добавить лишний элемент к вашему гербу, леди Амелия. Мне кажется, ветка туберозы пришлась бы там кстати.

Это сейчас был намек?

Цветы были от Эдуарда?

В таком случае я теряюсь в догадках, что он хотел сказать букетом, и как сочетаются туберозы с его холодным поведением. Стоило потрясти Алиску на этот счет, она – эксперт по всякого рода любовным и светским тонкостям.

Тубероза – символ непостоянства. Очередной упрек?

– Пожалуй, ветка шиповника пришлась бы более кстати, – насупилась я.

И тут же покраснела. Мой ответ был слишком двусмысленным. Я всего лишь хотела упомянуть ленточное дерево, но шиповник на языке цветов – неразделенная любовь.

– Я вижу у вас много свободного времени, раз вы тратите его на нелепости, – сверкнул Эдуард черными глазами, в которых мне почудилась заинтересованность. – Надо найти ему применение на пользу королевства.

– Оно полностью в вашем распоряжении, ваше величество, – мне сделалось не по себе. У нашего короля богатая фантазия. С него станется навесить на меня какие-нибудь нудные обязанности.

– Неужели? Однако, вместо того, чтобы съездить в свое новое владение, принять дела и вникнуть в дела герцогства, вы активно занялись личной жизнью. Вас уже можно поздравить?

– Личной жизнью? – возмущеннопереспросил Эдгар, будто бы я нарушила какое-то данное ему слово, а я еле справилась с лицом.

Его величество умеет больно подковырнуть. Понятно, что Эдуард намекнул на мое провалившееся турне невесты.

До сих пор не могу понять, что с ним пошло не так, но об этом я поплачусь девчонкам вечером за бутылочкой «Криссе».

– Герцогство? – не удержавшись, влезла с вопросом Фамора.

– Да, – не отводя от меня испытующего взгляда, ответил ей Эдуард. – У леди новый титул. Герцогиня Аддингтон.

– Посему, леди Фамора, – усмехнулся Эдгар, покосившись на декольте фрейлины, – раз уж вы так рьяно настаиваете на соблюдении этикета, вам стоит поприветствовать леди Амелию, как подобает.