Книга Отличница для ректора. Запретная магия, страница 105 – Александра Воронцова

О! Мы поговорим!

Но сначала я прижму брата.

— Дерил, ты сейчас мне всё расскажешь. Я пока не готова смириться с тем, что и ты, и я — преступники, как не готова принять, твои слова на веру, — горячая волна поднимается во мне, кончики пальцев покалывает, и перед глазами всё немного плывёт. — Веро Ноностанте!

Слова заклинания вырываются у меня, прежде чем я успеваю осознать их.

Брат хочет мне возразить, но поздно. Я чувствую, что заклинание сплетается с моей силой. Судорожно перебираю в голове варианты перевода, чтобы понять, что я натворила.

Но когда, видя, что, по крайней мере, внешне Дерил в порядке, я немного успокаиваюсь и перевожу с древнелидванского, то отменять заклятье у меня пропадает всякое желание.

Похоже, брату всё-таки придётся рассказать мне всю правду. Заклинание истины… Надо же.

— Это были крайние меры, сестрёнка, — сопит обиженно Дерил.

Фыркнув и сложив руки на груди, я снова усаживаюсь на кровать.

Сам виноват.

Эти высокородные лорды абсолютно несносны! Вот и довели до крайних мер. Что ещё остаётся хрупкой адептке Седьмого факультета?

Кольцо снова напоминает о себе, и в душе у меня возникает непреодолимое желание применить заклинание истины ещё на одном наглом, мутном, мастерски целующемся лорде. Попадись мне сейчас Кристиан, я не удержусь.

— Я жду, Дерил.

Он снова усаживается на стул и, вперив в меня свой сердитый взгляд, начинает рассказ.

— Джем, никакая опала прошлых веков, никакие запреты не могут изменить того, что мы — Гвидиче. Родовая магия — неотъемлемая часть нас. Можно запретить использовать её в империи, но окончательно она исчезнет лишь с последним носителем. Да, её возможно освоить и чужаку, не относящемуся к нашей семье, но в истинной своей мощи использовать её получится только у нас, и то не у всех. Например, в запретной магии ты сильнее меня. Кассиан прекрасно осведомлен о том, что наша семья сохраняет традиции и знания. Мы не имеем право использовать запретную магию, да. Как и любой житель империи. Однакоеё же преподают в ЗИМе хоть и ограниченному числу людей, тщательно отобранных и достойных доверия Кассиана. А значит, есть те, кто ей владеет, и те, кто знания перенимает. Зачем бы это, если использовать запретную магию нельзя?

У меня закипает мозг.

— Потому что это дополнительная сила, секретное оружие, и однажды оно может помочь империи, — подсказывает Дерил.

Что ж логично звучит. Как будущий учёный, я одобряю такой подход к знаниям. Только это ни капли не объясняет провалов в моей памяти.

— Хорошо. То, что мы не преступники, меня несказанно радует. Мне не терпится услышать объяснения твоим диким словам.

— Ты знаешь об особенностях родовой магии, просто не сопоставляла её с запретной. Твои навыки в… как это… сохранении магпотоков, потоков времени и другие мелочи, это всё корнями уходит туда. После одного события, напугавшего тебя весьма сильно, ты зареклась использовать запретную магию. Если дословно, ты сказала мне: «Я найду способ вырвать это из памяти». Тогда я посчитал, что речь идёт о самом происшествии. Твоё же нежелание пользоваться родовой магией — это только твой выбор, и никто не стал бы тебя неволить. Именно поэтому тебе позволили уехать в академию, бросив домашнее обучение, которое ничем не уступало даже столичному. У каждого Гвидиче свой путь, так, кажется, говорила Дерина.