Книга Отличница для ректора. Запретная магия, страница 18 – Александра Воронцова

Убрав тетради с выполненными домашним заданием, я уже на бумаге пытаюсь взвесить всё за и против.

В голове всплывает наш разговор.

Для начала лорд предлагает пустить слухи о помолвке.

На мой вопрос, зачем это надо, он загадочно говорит, что это поможет остудить некоторые горячие головы, если они, конечно, ещё не полностью вскипели: связываться с невестой кого-то уровня почти архимага — себе дороже. По крайней мере, попытки воздействия на меня либо перестанут быть такими явными, либо и вовсе на время прекратятся.

Мне, ясное дело, не нравится падать в обморок, но, кажется, это не то, что нужно для расследования. В интересах ректора и императорского дознавателябыли бы как раз откровенные действия, на которых и можно прихватить мерзавца, если установить за мной наблюдение.

В этом месте моих размышлений лорд Натори таинственно улыбается и обещает, что за мной он будет приглядывать постоянно.

Уж не результатом ли этого обещания стало сегодняшнее внезапное появление ректора в пустом коридоре?

Почему-то его пригляд меня не успокаивает, а наоборот, волнует. Вспоминается наглый маячок-следилка в моей комнате. Интересно, о чём думал лорд, когда смотрел через него на моё отражение в зеркале в полупрозрачной сорочке в свете свечей? Был ли он так же невозмутим, как и всегда? Я представила, как тёмный взгляд скользит по моим изгибам. Лицо от этих мыслей теплеет, а ушки начинают гореть.

Ой, Джем, не стоит об этом думать. Похоже, зря я затягиваю с романтическими встречами, если у меня возникают такие мысли в отношении ректора. Определённо, надо идти на свидание с Дельтиго. Он забавный, хоть и наглец. Но женщины таких любят не просто так — с ними никогда не скучно.

Вернёмся к важному. Кстати, да. Слухи слухами, мало ли их распускают ежедневно? Кто поверит, что я — невеста самого Кристиана Натори?

— На этот счёт можешь даже не волноваться, — усмехается ректор. — Я сделаю так, что поверят.

Приходится напомнить лорду, что я всё-таки леди, и моя репутация мне дорога, хоть нынче и свободнее смотрят на романтические увлечения молодёжи, особенно в академической среде. Всё-таки много студентов из аристократических родов находят себе будущих супругов уже здесь, как по династическим соображениям, так и по любви. Я на выгодную партию не очень рассчитываю, но всё же.

Кроме того, эти слухи… они привлекут ко мне ненужное внимание, которого я так усиленно избегала пять лет. Мне осталось доучиться всего два года, будь это последняя ступень перед практикой, я бы махнула рукой. Я уеду и не вернусь, пусть бы судачили и злословили, но сейчас я слишком дорожу своим незаметным положением.

Однако на мои возражения по этому поводу лорд Натори задаёт мне вопрос:

— Джемма, не надоело ли тебе прикидываться серой мышью? Мне кажется, ты так к этому привыкла, что и сама в это поверила.

Ну, конечно, я не считаю себя серой мышью! Мой обиженный взгляд заставляет ректора пояснить свой вопрос:

— Гвидиче давно не в опале, а ты по-прежнемуготова забиться в дальний угол, похоронить перспективы на блестящее будущее и удовольствоваться жалкой заменой.

Поджав губы, молча выслушиваю эти несправедливые слова.

— Я пролистал темы твоих исследований, — продолжает лорд Натори. — Ты могла бы сделать успешную карьеру при дворе, а если перестанешь наряжаться в это унылое нечто, то мужчины будут за тебя драться. Разве ты не хочешь блистать? В чём дело, Джемма? Где твоя гордость? Мне не показалось, что ты трусиха, но, может, я ошибся?