Онлайн книга «Дочь Одина»
|
— За пару дней доберемся, — сказал Тормод, поглядывая на облака, лениво плывущие по небу. — Когда богам нет дела до людей, чаще всего это к лучшему. — Похоже, всё закончилось, — проговорил Рагнар, обнимая меня. — Ох, не знаю... — покачала я головой. — Даже как-то не верится... Тем не менее, нервное напряжение, державшее меня эти дни в состоянии натянутой струны, потихоньку отпускало. Я почувствовала, что нестерпимо хочу спать — и мой муж увидел это. — У тебя глаза слипаются, — улыбнулся он. — Давай я прикажу сложить стопку шкур на носу драккара, где качка поменьше, и ты хотя бы выспишься. — Отличная идея, — кивнула я. Но как следует отдохнуть у меня не получилось... Я вообще не понимаю зачем мозгу нужны сны. Улегся твой хозяин спать — ну и ты дрыхни себе, отдыхай перед работой. Нет же, ему непременно надо показывать самому себе кино — порой экстремально дурацкое, выматывающее, от которого устаешь еще сильнее, чем перед тем, как лег спать. ...А иногда ему надо покопаться в твоих воспоминаниях, и вытащить наружу те, от которых у тебя во сне текут по щекам слезы... Снилось мне, что я сижу у себя дома за столом, где долгие часы проверяла тетради своих учеников, либо готовилась к проведению уроков. Передо мной лежит книга по истории Скандинавии. Я переворачиваю страницу — и вижу на ней рисунок топора со знакомой щербиной, образовавшейся от удара об Тюрфинг. И текст под ним: «История топора «Хель», по преданию принадлежавшего скандинавской богине смерти, прослеживается в «Саге об Олафе» Снорри Стурлусона, описывающей гибель претендента на трон Норвегии Олафа Второго в битве при Стикластадире в 1030 году. Автор повествует, что один из трех решающих ударов нанес Олафу топором «Хель» Торстейн по прозвищу «Корабельный Мастер», после чего претендента на норвежский трон добили Торир «Собака» и предводитель бондов Кальв Арнассон. Также данный топор упоминаетсяв произведении того же автора, «Саге о Мангусе Добром», повествующем о сыне Олафа Второго, который, судя по тексту, владел этим оружием, послужившим одной из причин гибели его отца». — Ты будешь продолжать собирать фюльгья для своей хозяйки, ледяной топор... — шептала я во сне. — И я ничего не смогу с этим сделать, ибо норны уже вписали тебя в историю Мидгарда. Миру известно два упоминания о тебе в сагах, а сколько еще безвестных жизней ты забрал за это время... — Об этом тебе не нужно беспокоиться, дочь моя, — мягко произнес знакомый голос. Картинка сменилась... Я вновь стояла возле ворот Вальгаллы, но на этот раз рядом с О̀дином, задумчиво почесывая бороду цвета водорослей, переминался с ноги на ногу Ньёрд. — Ты выполнила свое предназначение — нашла и уничтожила меч Тюрфинг! — торжественно произнес Всеотец. — Теперь Рагнарок, гибель Девяти Миров, отсрочен на неопределенное время, а Локи вновь пойман, и за свои злодеяния привязан кишками собственного сына к скалам возле водопада фьорда Франангр. Ну что, Ньёрд, признаешь ли ты, что моя дочь дошла до края Сетей Судьбы, которые специально для нее сплели норны? Бог морей и океанов развел руками: — Что ж, признаю̀. Сетям Судьбы не могут противостоять большинство богов, а для людей это верная погибель. Но твоя дочь в теле обычной земной девушки совершила невозможное, и при этом умудрилась остаться в живых. Это непостижимо — но это так. |