Книга Девять жизней до рассвета, страница 127 – Амита Скай

Как только из глаз жены ушла чернота, их заполнили слезы, по человеку, которого она до сих пор любила, но больше ему не принадлежала. Теперь, как рука принадлежит плечу, так они с Редаргаром принадлежали друг другу.

* * *

Крошечные пылинки плавали в воздухе, мерцая на прозрачном полотне тонкого солнечного луча, пробившегося сквозь щель в стене. Если бы я сейчас снова закрыла глаза, я бы вернулась к ним. Узнала бы, как они вернутся в замок. Как встретят их его обитатели, но, честно говоря, ничего из этого я больше знать не хотела. Вообще выяснилось, что жить среди волков и ничего не знать, не так уж и плохо, не знаю, чем я раньше была недовольна.

Потянувшись и стряхнув с себя остатки видения, я поднялась на ноги и, пройдясь босыми ногами по полу, дошла до двери, толкнув ее, впустила в избу солнечный свет. По ощущениям, сейчас был май.

Тепло и солнечно, вокруг повылезало море зелени, из которой я насобирала себе уже и на чай, и на салат и на рассаду, в огород возле дома. Сегодня в планах было также поживиться чем-нибудь в лесу и ни о чем не думать.

Переключиться от Влады, ее решений, которые вызывали во мне раздражение и злость, а еще от Алекса, которого мне было даже жаль, как и придурка Редаргара, но это оказалось совсем непросто.

Выдирая ненужную поросль и разводя грядки, снимая корни, оплетающие дом с бревен, я старалась не думать и не злиться, в итоге только и делала, что думала и злилась. Я хотела вернуться в свою жизнь! Зачем мне знать, чью-то тут историю! Какая-то Влада, какой-то Алекс! Какое мне дело до них до всех?! Хотелось провести между нами черту, чтобы не соприкасаться с теми чувствами, которые они у меня вызывали, но ничего не получалось, чем дольше я была в контакте с их историей, тем сильнее сама втягивалась в нее, с трудом, ощущая границу, где Влада, а где я.

Очевидное было на поверхности, но смотреть на то, что у меня назойливой мухой маячило перед носом, мне не хотелось. Жизнь слишком коротка, чтобы винить во всем себя.Лучше найти кого-нибудь другого и винить его. Так быстрее и приятнее.

Сбежав с озера, я надеялась спрятаться за рутиной, но ничего не вышло. Теперь, чтобы вернуться к ним, не нужны были какие-то случайные обстоятельства, достаточно было закрыть глаза и сосредоточиться. Живая ткань пространства, вернула бы меня к той «серии», на которой я остановилась, но замечая краем сознания эпизоды событий, я встряхивалась и отгоняла от себя видения.

Убегая от них, я едва не сжевала все свои губы, ногти и кутикулы. В итоге, промучившись почти неделю без сна, вся белая от волчьей шерсти (оказывается, до этого они не линяли, это было только самое начало линьки) я сама пришла к озеру. К счастью, никого там кроме меня не было.

— Что ты хочешь от меня? — Проорала я дереву, которое выглядело уже почти таким же, каким было во времена Влады. Подняв мелкий камушек с земли, я запустила им в дерево, то долетело до ствола и, ударившись о его основание, отлетело в воду. Почти сразу на лоб мне прилетела воронья плюха.

— Мелочный какой. — Пробубнила я, стирая со лба какашку и умываясь.

Стоило поднять голову от воды, как я поняла, что снова в их времени.

— Да хватит блин! Не хочу я ничего знать! — Проорала я, разбежалась и сиганула бомбочкой в воду, надеясь смыть с себя белую волчью шерсть и вернуться в «свое время», чтобы пить иван-чай и обниматься с линяющими волками.