Книга Девять жизней до рассвета, страница 32 – Амита Скай

— Ты, кажется, пулю свою потеряла.

Он показал на пол, там валялась ватка в зеленке. Я не заметила, как та свалилась с ножниц. Еще бы чуть-чуть мое лицо нагрелось сильнееи точно треснуло бы от бешенства. Мало того, ватка еще и плитку запачкать могла. Пока я бегала за тряпкой, Влад поднял «пулю», не дав той измазать плитку еще больше, но кое-что все равно осталось на полу. Я так расстроилась, что даже он шутить перестал.

— Скажи, я разлил.

— Ну да, конечно…

— Ну а что? Купил и разлил. Разве такого не может быть?

То, что этот засранец меня еще и утешал, расстраивало еще больше.

Несмотря на мои усилия, слабое зеленое пятно почти по центру аптеки, оставалось. Я так загрузилась, что не заметила, как Влад ушел, поэтому когда он появился с бутылкой водки, я дернулась, выныривая из своих мыслей, где уже оправдывалась перед сменщицами и начальством.

Опустившись на одно колено, он смочил свой носовой платок водкой и потер им пятно и то почти сразу резко побледнело, почти исчезло. Не веря своему счастью, я вскочила на ноги и, выйдя из-за прилавка, подошла к нему, опустившись как и он на одно колено рядом.

Пока он тер пятно, мой нос оказался на уровне его макушки и я почувствовала запах его припорошенных снегом и немного влажных волос. Густые и черные, в них хотелось запустить пальцы и зачесать набок. Запах улчиной прохлады, почти угасшая нота одекалона и какой-то теплый запах его самого, коснулсь обаяния, будоража сознание сильнее чем следовало бы. Пришлось немного отстраниться, чтобы разорвать этот слишком близкий контакт.

Пятно исчезло, крошечные зеленые крупинки оставались где-то в текстуре плитки, но их было не видно, если не вглядываться.

Он вкинул голову и посмотрел на меня, прибодняв бровь так, что стало ясно, он ожидает заслуженных благодарностей и не планирует скромничать.

— Спасибо. — Выдавила я, кусая губы и поднимаясь на ноги. — Ты меня выручил. Спасибо.

Я просто не могла смотреть на него, поэтому смотрела в сторону, чувствуя, что он даже не пытается скрывать свое самодовольство.

— Угу. — Он наклонился ниже. — Нужно быть осторожнее с оружием.

Его лицо оказалось слишком близко. Выхватив из его рук грязный платок, я пообещала постирать и вернуть.

— Она не отстирывается. — Насмешливо протянул он, подходя к прилавку, за которым я спряталась.

— Что-нибудь придумаю. — Буркнула я, освящая своими красными ушами пространство.

Он не стал ничего комментировать и неожиданно ушел, чем сделалмне огромное одолжение. Выдохнув с облегчением, я уронила голову на кулак, в котором сжимала его платок, резко пахнущий спиртом. Без понятия, как его отстирывать и как теперь вообще себя вести с этим засранцем, который меня выручил. У меня словно забрали законное право шипеть на него. Хотя, вообще-то, нет. Почти десять лет эта задница, меня кошмарила и теперь вернулась, чтобы продолжить. Это еще ничего, в общем, не значит!

Почти всю смену я трепала себе нервы дилеммой, как я теперь должна себя вести с ним. Вежливость и благодарность требовали сменить гнев на милость, но он почти десять лет кошмарил меня своим существованием и после короткой передышки вернулся снова! Да мама меня сожрет без соли, если узнает! Хватит с меня одного несговорчивого человека, еще и этот. Нет уже, нет! Нет! И еще раз нет!