Книга Девять жизней до рассвета, страница 65 – Амита Скай

Он догнал меня у самой двери в аптеку, и я уже готовилась к снежной вендетте, но поймав меня, он сжал меня в объятиях, прижимая к себе со спины, и нырнул своим ледяным лицом под растрепавшийся шарф к моей горячей шее, втягивая запах и прикусывая мочку уха. На встречу бегущим по шее мурашкам, двигались его губы. Сдвинувший шапку кончик носа, утонул в моих спутавшихся волосах, топя меня в непереносимой нежности и незнакомых ранее чувствах, слишком ярких даже тут.

Откинувшись на спину, я прикрыла глаза, чувствуя фантом прикосновения к своей шее и вялую злость на себя, за то, что снова это вспомнила. Это все солнце. Повернувшись снова к нему, я приподняла руку, нарушая танец пылинок в солнечных лучах. Полюбовавшись с минуту, перевернулась набок и поднялась, распущенные волосы волной упали на плечи и шкуру. Не знаю, но, возможно, они стали длиннее.

Пропустив пряди сквозь пальцы, я решила спуститься к ручью, чтобы искупаться и выбросить из головы, всю эту ненужную ерунду.

Еще до того как я вышла из дома, я поняла, что что-то изменилось. За окном было не только солнце, там появились звуки. Они и до этого были, но их можно было пересчитать по пальцам одной руки: волки, ворон, дождь, падающий с веток снег и иногда ветер. Ну ладно двух рук, еще скрип деревьев и какой-то шорох ночью, непонятный.

Но сегодня все было по-другому. На улице стоял птичий гул, словно в лесу высадилась пернатая эскадрилья и задалась целью оглушить ее полубезумных обитателей. Не веря, что мне это не мерещится, насколько это, возможно тихо приоткрыв дверь, вдруг громкие звуки спугнут мираж, я выглянула из-за двери.

Поют соловьи...

Удивительно и восхитительно.

Я даже переодеваться не стала, прям так в ночнушке вышла из-за двери, сев на завалинку, чтобы просто послушать и посмотреть на самое обыкновенное чудо природы — весну.

Лес словно подменили, совсем другой, он сиял, отражая солнцу его красоту. Солнечные блики алмазами украшали деревья, землю, начавшую, наконец, пробиваться молодую поросль.

Боясь, что солнце скроется за облаками и снова вернется эта бесконечная, безмолвная осень, я полдня проторчала на порогах дома, боясь потратить прекрасное мгновение зазря, но долго сидеть на месте, конечно, не вышло, потому после чая, взялась за наведение порядка вокруг дома. Собрала ветки, еловый лапник, который расползся в разные стороны, и все свалила в кучу, за домом. Когда высохнут, сожгу.

Совместный сон с волками пока не очень удобно практиковать, потому что я вся потом в шерсти и запах на мне их. Если придумаю, чем их вычесать, тогда и буду валяться. Наверное. Запах то все равно останется, но и не обниматься с ними совсем, я не могу, порой такая тоска брала, что хоть вой на луну. Тем более волки то в плечо головой ткнутся, то в ноги упадут, чтоб брюхо им почесала и в итоге я все равно вся в их шерсти.

После уборки сходила до ручья, набрала плиточника и глины и почти до самого вечера разбивала камень на пластинки по тоньше, а потом, разметив и расчистив дорожку, выкладывала его на глину.

В процессе выкладки поняла, что неплохо было бы какую-нибудь колею проложить, чтобы глина была в русле, не расползалась и не трескалась, но копать нечем было и лень, так что слепила тяп-ляп, лишь бы красиво было. Последние плитки у ручья,вообще вдавила без глины сразу в землю и подумала, что сразу так и надо было сделать, а не изобретать велосипед, только время потратила.