Книга Дом для меня, страница 3 – Амита Скай

В принципе, уже давно стало очевидно, что он долгона стройке не протянет. Последний год был очень тяжелый, в плохо отапливаемых вагончиках Лерка всю зиму болел, заработав себе, кажется, еще и хронический фарингит, но из упрямства и повышенного чувства ответственности продолжал работать наравне со всеми. Почти освоил разговорный таджикский язык и искусство приготовления таджикского плова.

Работяги всех национальностей любили Лерку за легкий, неконфликтный характер, фатальное трудолюбие и виртуозное владение гитарой. Если бы не постоянные Леркины простуды, то без преувеличения пришлось бы ему петь каждый вечер. Бытовые конфликты в мужском коллективе обходили Лерку стороной просто потому, что он слишком быстро привязывался к людям и не прочь был всем помочь. Очень быстро эту его безотказность поняли и по первости даже пытались эксплуатировать, гоняя по множеству поручений, но потом как-то все так сложилось, что молодого парнишку стали воспринимать как члена семьи и по-своему заботиться, не давая в обиду. Возможно, все дело было в том, что Лерка умел слушать. Имел особенный талант мало говорить и показывать свою заинтересованность в разговоре.

Лерка прикипел к работягам, а те прикипели к нему. Если бы не здоровье, скорее всего он бы и не задумывался о том, что нужно уйти со стройки, но быть обузой Лерка тоже не хотел. Неизвестно, сколько бы продлилось его хождение по мукам, если бы в один из дней Лерка не сорвал спину окончательно и не попал в больницу в позе позднего раскаяния.

Боль была жуткая, заботливые медсестры ругали его за то, что он довел себя до такого состояния, и за постоянно ошивающихся в его палате таджиков, а Лерка отсыпался и думал, как жить дальше. Через неделю, так и не дождавшись от Лерки ни копейки, его все-таки прооперировали и перевели в отделение реабилитации, где в один из дней Лерка столкнулся с человеком, который нашел ему совсем другую работу, благодаря которой он стоял теперь перед почти полностью достроенным домом с зияющей дырой в груди.

Отогнув рабицу, Лерка втащил сумки за хлипкий забор и оглядел свой дом. Свой дом. Свой. О котором он мечтал. Хотя о таком он даже не мечтал. Домик-игрушка, домик-мечта. Дом был двухэтажный, с широким, открытым крыльцом, на котором сейчас стояли качели, накрытые клеенкой. На втором этаже в мастерской было полукруглое панорамное окно, на первом этаже окнавыходили в огород. В принципе, если бы он не поторопился, то дом можно было построить не из газоблоков, а из кирпича, но что уж теперь.

Дом был полностью готов, остался забор и заваленная строительным мусором территория. Лерка нашарил в рюкзаке ключи и отворил дверь, за которую тоже отвалил огромные для себя деньги. Дубовый паркет был грязный, на полу валялась клеенка, диван перед камином до сих пор в упаковке, как и холодильник, стиральная машина, кухонный гарнитур и прочая аппаратура.

Лерка плюхнул сумку у двери в прихожей, не запирая дверь, прошел в санузел, где все тоже было в строительном мусоре, но полностью готово. Плитка, ванная, котел, полотенцесушители – все находилось на своих местах и работало. Лер не разуваясь блуждал по дому, открывая окна нараспашку, впуская в пыльный дом летний ветерок и стрекот кузнечиков. На душе была какая-то светлая грусть, радость и обнимающее плечи одиночество.