Книга Дом для меня, страница 88 – Амита Скай

Лер дернулся, вздрогнув, но промолчал. В глазах у Димы не было той жестокой пелены, которую Лер увидел тогда на парковке, лишь горечь и сожаление.

– Это условие я выставляю не потому, что не смогу перенести «проигрыша» и уступить тебя ему, хотя доля правды тут тоже есть, но главное, я просто уверен, что он тебя добьет. Вы абсолютно не подходите друг другу… Этому ублюдку только дрессировщик из цирка в партнеры подойдет, – впервые не скрывая эмоций, раздраженно прошипел Васильцев.

Лер, улыбнувшись, нашел руку Димы и, несильно сжав ее, одними губами сказал: «Спасибо».

Лер не ожидал, что будет скучать по Диме, по их тихим вечерам, по тактичной заботе, по роялю, за которым Лер иногда играл для него. Васильцев любил классическую музыку и они несколько раз ходили на концерты инструментальной музыки вместе и даже в оперу, и всегда это была Димина инициатива. Несмотря на холодность, своеобразную замороженность, Дима был живым, наверное гораздо более живым и близким, чем кто-либо, и Лер думал над тем, что тянется к нему больше, чем к этому демону Самсону, пробившему его сердце насквозь.

Если бы все было иначе, если бы Лер никогда не встретил Самсона, если бы не это наваждение чувств, то сейчас он был бы с Димой и вполневозможно жил бы в этом доме, приезжал сюда вместе с ним. Они даже обсуждали такие варианты, когда Дима расспрашивал Лера про ремонт, о котором тот мог часами говорить.

Васильцев знал про дом все, он даже помог Леру найти дизайнера, который сделал небольшой макет с планировкой и мебелью. Возможно, если бы не эта ситуация, Лер закончил бы работу с Пашей (дизайнером) по-другому, и тот, завершив начатое дело до конца, превратил бы дом в игрушку, но Лер, расплатившись с ним, отключил телефон. Если бы все было иначе, возможно эти сожаления не отравляли бы Леру лето, но все было именно так, как было.

Дима разрешил увидеться с Самсоном под присмотром врачей один раз, но Лер отказался. Он не был уверен, что справится с прощанием. Так будет лучше для них обоих. Пройдет время, и они все переживут, рубцы на сердце зарастут, страничка перевернется и старому тексту будет не место на новой странице, а пока Лер делал, как прописал врач, и ждал, когда наступит долгожданная ремиссия.

Сильнее навалившись на лом, Лер почувствовал, как, затрещав, пень подался вверх. Сердце подозрительно потянуло, Лер замер, но кажется, пронесло. Ему теперь нельзя было рисковать. Еще три нажатия, Лер облился потом, но пень наконец вылез из земли. Лер плюхнулся на землю рядом с ним, пытаясь отдышаться.

– Вот это я понимаю, модный лук, – раздался до мурашек по коже знакомый голос за спиной, Лер вскочил на ноги, обернувшись. – Я прошел курсы оказания первой помощи при сердечном приступе и хожу на сеансы контроля гнева… у меня даже есть успехи.

У дома с аптечкой в руках и Патрицием в наморднике стоял Самсон. Лер закрыл глаза, решив, что ему примерещилось, но, даже встряхнув головой, Лер не смог отогнать видение, напряженно в него всматривающееся, готовое вот-вот броситься со своей нелепой аптечкой на помощь. Лер был так изумлен и растерян, что не заметил, как ослабли руки и из них выпал лом, приземлившийся Леру на палец.

– А-А-А!

– О Господи!!! – Самсон, выронив аптечку, бросился к упавшему в ямку из-под пня Леру. – Да что с тобой не так, черт возьми?!