Книга Выбор злодейки. Дракона не предлагать!, страница 53 – Мария Соник

Вместо ответа я стянула с него рубашку, обнажая его грудь — идеальную, горячую, покрытую шрамами, каждый из которых рассказывал историю битвы, выживания, силы. Провела руками по этой груди, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы, как бьется его сердце — так же бешено, как мое.

— Я никогда не была так уверена ни в чем, — сказала я, глядя ему в глаза. — Но если ты сейчас остановишься, я тебя убью. А потом воскрешу и убью снова.

Он усмехнулся — той самой усмешкой, от которой у меня подкашивались колени, от которой внутри разливался жар. Но в этой усмешке была еще и нежность — такая огромная, что, казалось, могла вместить весь мир.

— Драконица, — прошептал он. — Моя маленькая, злая, прекрасная драконица.

Он накрыл меня своим телом, и я почувствовала его вес — тяжелый, но не давящий, а защищающий, как стены этого замка защищали от грозы. Его руки скользили по моему телу, исследуя, запоминая, даря жар. Каждое прикосновение отзывалось где-то глубоко внутри, заставляя выгибаться навстречу, теряя остатки контроля.

Поцелуи — на губы, на шею, на ключицы. Со вкусом молнии и грозы. Со вкусом свободы и страсти. Я задыхалась, я горела, я таяла в его руках, чувствуя, как рушатся последние барьеры между нами.

— Кейн… — выдохнула я, запрокидывая голову, открывая шею для его губ.

— Что, маленькая?

— Не останавливайся. Пожалуйста.

Он поднял голову, посмотрел мне в глаза. В его взгляде было что-то древнее, первобытное, но при этом такое нежное, что у меня защипало глаза. Я видела в них отражение той самой вечности, о которой он говорил. И в этой вечности было место толькодля нас двоих.

— Никогда, — ответил он. — Никогда не остановлюсь. Ты — моя. Навсегда.

А потом мир взорвался.

Я не буду описывать подробности — это слишком личное, слишком сокровенное. Скажу только, что это было горячо. Очень горячо. Он был властным, но не грубым. Требовательным, но чутким. Он вел, но слушал каждое мое движение, каждый вздох. Доминировал, но принимал мой ответ — и я отвечала. Не как покорная самка, не как игрушка в его руках, а как равная. Как та, кто тоже может укусить, поцарапать, застонать от удовольствия и потребовать большего. Как та, кто не боится показать свою силу даже в момент самой полной уязвимости.

Гроза за окном бушевала, молнии освещали комнату, но нам было все равно. Был только он. Только я. Только мы вдвоем в этом бесконечном пространстве страсти и нежности.

И когда все закончилось, когда мы лежали, тяжело дыша, переплетенные телами, мокрые от пота, я поняла: это было не просто «заняться любовью». Это было что-то большее. Это было обещание. Клятва. Начало чего-то бесконечного.

— Кейн, — прошептала я, уткнувшись носом в его плечо.

— М?

— Я люблю тебя.

Он замер. Потом повернулся ко мне, взял мое лицо в ладони, посмотрел в глаза. В его золотых глазах блестели слезы — или мне показалось?

— Я знаю, маленькая, — ответил он хрипло. — Я всегда знал. И я тебя люблю. Больше жизни. Больше вечности.

Мы уснули под утро, когда гроза наконец стихла, убаюканные стуком сердец, бьющихся в унисон.

Утром я проснулась первой.

Солнце пробивалось сквозь щели в тяжелых шторах, освещая комнату золотым, теплым светом. Гроза закончилась, небо было ясным, и где-то за окнами пели птицы — удивительно, как быстро природа возвращается к жизни после буйства стихии.