Книга Выбор злодейки. Дракона не предлагать!, страница 8 – Мария Соник

— Бертрам, а хочешь, я тебе рубашку вышью? — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Красивую, с драконами? Или с цветочками? У меня золотыми нитками есть. Или… или я папе скажу, что ты меня охраняешь просто замечательно! Самый лучший стражник! Получишь премию!

— Леди, — его голос звучал растерянно. — Я просто выполняю приказ.

— А я и не прошу тебя приказ нарушать, — заговорщицки прошептала я через дверь. — Я прошу о маленькой услуге. Мне нужно всего лишь… попасть на бал.

За дверью воцарилась гробовая тишина. Я представила, как у бедного Бертрама отвисла челюсть и глаза полезли на лоб. Нарушить прямой приказ герцога? Да его ж не просто уволят, его, наверное, казнят!

— Леди, вы шутите? — наконец выдавил он.

— Нисколько, — ответила я, надевая в голос максимум искренности. — Бертрам, я тебе объясню, чтобы ты понял. Меня хотят выдать замуж за лорда Тимоти. Ты знаешь лорда Тимоти?

— Ну… — стражник замялся. — Слышал.

— И что ты слышал?

— Что он… того… не совсем… — Бертрам, кажется, подбирал слова, чтобы не оскорбить аристократа. — Бледный очень.

— Бледный? — переспросила я. — Бертрам, он не бледный. Он синий! От холода! Потому что в нем кровь не греет! Он живой труп, Бертрам! Он пахнет нафталином и коллекционирует плесень! Представляешь, каково мне будет с ним жить? А если я откажусь — меня отправят в Храм Вечного Света. Где до конца жизни только молитвыи никаких мужиков! Бертрам, я молодая, красивая, полная сил! Я хочу любви, страсти, приключений! А мне предлагают либо склеп, либо могилу!

Я, кажется, вошла в раж и почти не играла. Во мне действительно вскипало отчаяние. И это отчаяние, видимо, передалось через дверь, потому что Бертрам молчал очень долго.

— И что вы хотите сделать на балу, леди? — наконец спросил он.

— Хочу найти себе мужа сама, — выпалила я первую попавшуюся ложь. — Хочу, чтобы кто-то увидел меня настоящую, влюбился и попросил моей руки у отца. Тогда папа не сможет отказать, потому что этот кто-то будет знатным и богатым. Понимаешь? Это мой единственный шанс на нормальную жизнь.

Я замолчала, затаив дыхание. Сердце колотилось где-то в горле. Если Бертрам не поведется, план «Опала» накроется медным тазом. Придется лезть через окно, а это рискованно, больно и платье жалко.

— Леди, — наконец сказал Бертрам, и в его голосе мне послышалась нотка сочувствия. — Я помню вашу матушку. Она была добра ко мне, когда я только поступил на службу. Она бы не хотела, чтобы вы были несчастны.

У меня аж сердце защемило. Мать Айрис, судя по воспоминаниям, была светлой женщиной. И стражник ее помнит. Какой милый, большой и лохматый Бертрам! Я его расцелую, если все получится!

— Бертрам, ты золото! — выдохнула я. — Ты просто не представляешь, как я тебе благодарна! Я клянусь, что ничего плохого не сделаю! Я просто потанцую, пококетничаю, найду себе приличного жениха и вернусь до того, как папа хватится!

— Леди, — перебил он меня. — Я помогу вам выбраться из комнаты. Но на бал вы пойдете одна. Я не могу оставить пост. И если герцог узнает… меня казнят.

— Не узнает! — заверила я. — Я буду паинькой. Вернусь, и никто ничего не заметит! Обещаю!

Дверь щелкнула. Бертрам отпер замок и приоткрыл створку. В щель я увидела его суровое, но доброе лицо с мясистым носом и кустистыми бровями.