Книга Семья напрокат, страница 107 – Лесана Мун

Он поклонился и вышел. Я осталась сидеть в постели, переваривая услышанное. Странная регенерация. Сначала никакой, потом внезапный скачок. Что это может значить? Эх, жаль я ничего не понимаю в магии

Дверь открылась, и вошла Зулана с подносом, на котором дымилась тарелка супа и стояла чашка чая.

— Госпожа! — она подбежала ко мне, чуть не расплескав суп. — Вы очнулись! Слава всем богам! Я так волновалась!

Она поставила поднос на столик у кровати и принялась поправлять мои подушки, укрывать одеялом, суетиться как наседка.

— Зулана, я в порядке, — попыталась успокоить ее.

— Нет, вы не в порядке! Вы упали в обморок! Герцог вас на руках нес из кареты, а вы такая бледная были, я думала... я думала... - она всхлипнула.

— Тише-тише, — я взяла ее за руку. — Все хорошо. Доктор сказал, просто переутомление.

Зулана вытерла глаза.

— Гур тоже волновался. Правда. Хоть и пытался шутить. Сказал что-то вроде "ничего, наша герцогиня крепкая, не такое переживала". Я на неготак накричала! Чуть тарелкой не огрела! Сказала, что не всегда есть время для дурацких шуток!

Я представила эту сцену и невольно улыбнулась.

— Бедный Гур.

— Сам виноват, — фыркнула Зулана, но я видела, что она уже успокоилась. — Ладно. Ешьте суп, пока горячий. И чай пейте. Вам нужны силы.

Я послушно взяла ложку и начала есть. Суп был вкусный — куриный, наваристый, с овощами. Тепло разливалось по телу, возвращая силы. Стук в дверь отвлек меня от еды.

— Войдите, — сказала.

Дверь открылась, и на пороге появился Северин. Он выглядел... встревоженным. Волосы растрепаны, будто он много раз проводил по ним рукой, на рубашке расстегнуты две верхние пуговицы, в глазах — тревога. Увидел меня сидящей и жующей — и лицо его разгладилось, плечи расслабились.

— Ты очнулась, — выдохнул он.

— Очнулась, — кивнула. — Извини, что напугала.

Он подошел к кровати, сел на край, взял мою руку в свою и просто держал, глядя на меня так, будто боялся, что я снова исчезну.

— Доктор говорит, ты здорова.

— Да. Просто устала.

Зулана деликатно кашлянула.

— Пойду проверю, как там Алиса. Она тоже волнуется.

Я посмотрела на нее, потом на Северина, который явно хотел поговорить наедине. Девушка понятливо кивнула и быстро ушла, плотно закрыв дверь.

Мы остались вдвоем. Северин все еще держал мою руку, поглаживая большим пальцем костяшки.

— Я испугался, — признался он тихо. — Когда ты упала... я подумал...

Он не договорил, но я видела в его глазах страх — настоящий, живой.

— Прости, — прошептала я. — Не хотела пугать. Просто решила, что справлюсь, что ничего страшного, все пройдет. Не думала, что может такое произойти…

— Ты очень странно относишься к своему здоровью, — он покачал головой. — Игнорируешь болезнь. — Северин поднес мою руку к губам и поцеловал ладонь — медленно, нежно. — Я подозревал, что ты себя плохо чувствуешь, но ты отнекивалась. Больше так не делай. Пожалуйста. Если тебе плохо — говори сразу. Не геройствуй.

Что-то сжалось в груди.

— Хорошо. Обещаю.

Мы сидели в тишине, и я видела, как напряжение постепенно уходит с его лица и тела. Мне было так хорошо рядом с ним. Даже просто молчать. Ощущение, что мы сто лет знаем друг друга. Какое-то странное тепло в душе. Не жар желания, хотя и он медленно тлел, давая понять, что готоввспыхнуть от малейшей искры. А именно приятное тепло, согревающее тело и душу.