Книга Вернуть истинную. Наследник для волка, страница 75 – Елена Белильщикова

— Я хотел… хочу поговорить с тобой. Рассказать. Там, у меня дома, кое-что случилось. В общем, Эрик проявил способности настоящего вожака. Как в легендах. Благодаря тому, что он ребенок истинной пары. Теперь мы поняли, как работает истинность. Мои родители тоже были истинными. А значит, я мог быть вожаком и без артефакта. Но я… я больше не хочу этого. Я добровольно отдам власть Эрику. Просто буду помогать ему по мере сил, покаон не подрастет. Эта власть приносила моей семье только беды. Я и Марк практически ненавидели друг друга столько лет. Наша мать разрывалась между нами, пытаясь помирить. Мой племянник тринадцать лет не знал своего отца! А все потому, что я боялся… вдруг, если бы отец увидел Марка перед смертью, отдал бы перстень ему, а не мне? Я не знал, что делать без этой власти. Марк вон врачом был, да и сейчас в его клиниках жизни спасают. А я? Я притворялся уверенным в себе лидером, а на деле жил в страхе, что этого недостоин… Прости меня, Ева. Если сможешь. Я понимаю, что такое простить очень сложно. Я ведь на столько лет разлучил вас.

— Эрик уснул, — через пару часов сообщил Марк, выходя из комнаты, которая много лет назад служила ему детской. — Он много расспрашивал. О моей жизни, работе, о всяком… Странное чувство. Кажется, что так не может быть! Чтобы тринадцать лет мы жили, не зная друг о друге. Чтобы я не почувствовал, не догадался, не заподозрил о его существовании.

— Обвиняешь? — я попыталась улыбнуться, но получилось слишком неуклюже, натянуто.

Марк покачал головой. Он взял меня за плечи, слегка обнимая, уводя в сторону балкона. Я не стала противиться. Сама не знала, что делать дальше. Будить Эрика и ехать домой? Вряд ли Марк одобрит такой план. Так что я пошла послушно, как марионетка. На балконе в лицо повеял прохладный воздух. Марк набросил мне на плечи свою куртку. Я рвано вдохнула, до щекотки в горле захотелось заплакать. Пришлось задрать подбородок, посмотреть в небо, будто на звезды. Только их здесь глушило зарево вывесок и окон небоскребов. Не вышло выкрутиться, и я сама криво усмехнулась над своей уловкой. Не спрятать от Марка свое сердце. Ни тогда не получилось, ни сейчас. Правда, теперь это зрелище, наверно, было гораздо более уродливым? Одни осколки.

— Я… пытаюсь понимать, почему ты не сказала, — произнес Марк, сжимая пальцами край перил. — Что тебе было слишком больно, обидно и так далее. Хотя мне и тяжело. От мысли, что я упустил столько времени. Даже не с тобой. Ты не слишком-то изменилась за эти годы, все еще можно наверстать. Но я не брал своего сына на руки, когда он плакал по ночам, не учил его первым шагам, не возил первого сентября в школу, не проверял его домашнее задание, не заставлял мерить температуру, когда он болел… Столько всего! Прости.

Марк поджал губы, качая головой. Я почти физически ощутила исходящее от него страдание. Причиной которого были мои, только мои решения. Я осторожно коснулась плеча Марка.

— Прости ты меня. Я и правда слишком утонула в своей обиде, в своей боли. Не продолжила бороться за справедливость… Ну, или хотя бы сама быть справедливой. Ты должен был знать о сыне.

— Должен был, — кивнул Марк и накрыл мою ладонь своей.

Его пальцы отчаянно поджались, будто я могла рассеяться, как во сне. Ускользнуть. Наверно, это я и собиралась сделать? Хотя мое сердце и рвалось к Марку. Но другая часть меняхотела броситься прочь, как вспугнутый зверь.