Книга Сказка о лесной деве, страница 12 – Анна Ланг

Кухня разочарованно вздохнула: жаль, что чуду, столь редкому в наши дни, не суждено было свершиться. Грета смахнула слезинку, Эльза вернулась к нелюбимому делу, а Хельга, в последнее время бывшая в грустном настроении, вдруг радостно улыбнулась какой-то своей мысли. Вспомнит ли ее молодой господин?..

Генрих был зол, зол как никогда: еще ни одна женщина не смела ему отказывать! Да как у нее вообще язык повернулся, у замарашки чертовой! Вот он уедет сейчас, а эта маленькаякухарка пусть кусает себе локти и горюет о том, что потеряла! И все же, даже перепачканная золой, Эльза была хороша как никогда…

– Кто там? – разозленный Генрих распахнул дверь. На пороге стояла маленькая седоволосая женщина, показавшаяся Генриху смутно знакомой. – Чего тебе? – Генрих никогда не церемонился с прислугой, следуя наставлению отца: "Чернь должна знать свое место".

– Неужто не помнишь меня, сынок? – женщина устало улыбнулась грустной улыбкой. – Коли так, пойду я…

И тут Генрих ее вспомнил.

Когда он был маленьким мальчиком, его отец с пышной свитой иногда останавливался на постоялом дворе у Джакомо. Угодья свои объезжал.

А маленький Генрих, окруженный многочисленной свитой, очень страдал. Вынужденный соответствовать своему положению, всегда молчаливый, мальчик был похож на нарядную статую. К тому же, с позволения отца Генриха, француз-гувернер нещадно лупил мальчика тростью за малейшее проявление непослушания.

Тот молча страдал, ведь только недостойные показывают свою слабость.

Однажды Генрих отправился исследовать окрестности. Был поздний вечер, и все уже спали, в том числе и наставники мальчика. В какой-то момент мальчик понял, что заблудился. Не желая будить окружающих, тем самым признаваться в своем позоре и получать заслуженное наказание, Генрих открыл первую попавшуюся дверь… и попал на кухню.

Какая-то маленькая круглая женщина что-то пекла в огромной печи и пела песни. Женщина не стала поднимать шум. Она представилась матушкой Хельгой, налила Генриху большой стакан молока ("Я добавила туда чуток сон-травы, чтобы ты крепче спал, сынок…") и поставила перед мальчиком полную тарелку горячих пряников.

С тех пор Генрих каждый вечер приходил к матушке Хельге, а она поила его молоком и кормила пряниками,а еще рассказывала страшные сказки про черного человека, злых гномов и огнедышащих драконов – те самые сказки, которые так любят мальчишки.

Вкуснее этого молока и пряников Генрих ничего не пробовал, хотя привык к самым изысканным кушаньям. С тех пор каждый раз, когда он должен был сопровождать отца в поездках по угодьям, мальчик соглашался с радостью – ведь они снова заедут к Джакомо, Генрих увидит матушку Хельгу, поест ее вкусной еды и послушает замечательные сказки, каждый раз новые.

– Матушка Хельга! Да садитесь же! Как я рад! Что привело Вас ко мне? –Хельга с опаской присела на краешек пышной кровати и неодобрительно покосилась на роскошный балдахин. "Вот висюлек-то понавешали.."

Хельга помолчала, убедившись,что Генрих ее узнал, и начала рассказывать:

–– Я знаю, что ты добрый малый, сынок… Мне нужна твоя помощь.

Хельга рассказала Генриху,что ей сильно нездоровится и она предчувствует свою скорую кончину, и что у нее есть воспитанница, о которой, кроме самой Хельги, некому позаботиться. Сейчас она просит Генриха увезти девушку с собой, потому что ей, Хельге, совсем немного осталось.