Книга Поломанный мир, страница 20 – Анна Ланг

Он приглашал танцевать и Адель, но девушка отказалась. Оказалось, Аделине слишком больно вспоминать Гордея.

Адель с Лукой вернулись в университет, и ещё Аделина осуществила свою мечту: по вечерам она вела кружок танцев для девочек. Вот и сегодня Адель учила своих подопечных искусству раскрывать себя в танце.

— Смотри, — Адель показывала нехитрые движения. — Расскажи в танце то, что ты чувствуешь. Девушка закрыла глаза и сделала изящный пируэт. Ученицы с восторгом за ней наблюдали. — И ты сможешь точно также.

— Аменя научишь танцевать? — В дверях стоял Гордей.

— Супруга против не будет?

— Это моя сестра, — улыбнулся Волков, и Адель засияла улыбкой ему в ответ. Кто знает, может у них с Гордеем все только начинается.

Июль — сентябрь 21

1.

Сегодня вечером ко мне придет мужчина. Он всегда осматривает меня, крутит в разные стороны, будто бы проверяет, насколько я цела.

А потом целует, жадно, голодно, настойчиво, его руки сжимают меня, крепко-крепко, он будто бы хочет уберечь, укрыть в своих сильных руках. Он впечатывается в мое нутро, алчно, ненасытно, а потом, излившись, затихает. Благодарно зацеловывает лицо, еле слышно шепчет, майн энгел, майн херц.

Я не знаю, как его зовут. Знаю только, что незнакомец щедр и каждый его приход дарит мне столь желанную передышку.

Но, пожалуй, обо всем по порядку. Я — Эльза из Вальдхайма, живу в нашем заброшенном отеле вместе со старой Беатой. И я непривитая.

2.

Все началось десять лет назад, осенью 2019 года. Новостная хроника привычно раздражала негативным попурри с разных концов света, и известие о китайском вирусе никто не принял всерьез.

Наоборот, правительство ломанулось устраивать вечеринки, отдельные яро толерантные политики кинулись обнимать китайцев на публику, и запустили в соц. сети хэштег #обнимикитайца. Китаю подарили миллионы масок.

А потом люди стали умирать. На свет божий выплыли данные о чудовищных медицинских циркулярах, когда, имея ограниченное число мест в отделениях интенсивной терапии, медики решали, кого оставить жить.

Выбор часто делался не в пользу чьей-то бабушки или чьего-то дедушки, которые помогали тянуть семью, воспитывали внуков, знали легенды про фей и горных духов, которые платили налоги и всю жизнь честным трудом строили государство.

Беата, когда прочла эти новости, перестала ходить к врачам, разве что, в порядке исключения, иногда навещала зубного. Оказалось, что вирус есть. Оказалось, что масок днем с огнем не сыскать, а бутылка дезинфектанта прежде малоизвестного заводика сравнялась с запредельной стоимостью шампанского в 200 евро. Оказалось, что были закуплены миллионы масок, которые так и не доставили.

Трагичное правительство с экранов повелело всем носить маски, соблюдать дистанцию, закрыло фабрики, школы, непродовольственные магазины, рестораны и отели.

Мы с Беатой решили, что не будем продавать отель. Мы приходили в монастырскую столовую, отец Алоиз наливал нам наваристого супа, по воскресеньям выдавал кренделя, и каждый раз велел молиться, восхваляямилость Всевышнего.

Мне было 17, я заканчивала четвертый класс старшей школы, и каждый раз после этих напутствий мне хотелось сказать отцу Алоизу, что ни один Господь не дает таких испытаний своим чадам. Суп вставал в горле комом, но я все равно продолжала есть.