Книга Поломанный мир, страница 55 – Анна Ланг

Дерек внезапно обнимает меня, я чувствую тепло его руки на своем стерильном костюме. Мужчина включает виртбраслет, загорающийся мягким свечением, и оттуда доносится проникновенный голос. Я понимаю слова, это устаревший язык англов. Тихое бархатное пение пробирает до дрожи.

— Я говорю ему, что он нужен мне, как розам нужен дождь, что без него мои мечты напрасны, я просто говорю, что люблю его…

— Люди любили танцевать, Альба, — шепчет Дерек, он ведёт меня в танце. — Потом прикосновения запретили, объявили разносчиками микробов. После введения закона о личном пространстве танцы объявили приносящими вред здоровью. Танцуй, Альба, просто танцуй со мной.

Я понимаю, что странный танец в пустом заброшенном теплом зале под голос женщины, которой давно уже нет — это самое прекрасное, что когда-либо могло со мной случиться.

Композиция: Nina Simone — Just say I love him.

12-ЛАЗАНЬЯ

Виртбраслет мягко пульсирует на моем запястье. Музыка заканчивается, и заканчивается волшебство. Люди так раньше называли что-то нестандартное, выходящее из привычных каждодневных параметров.

— Я отправил тебе видео, книги, документальные материалы, Альба, — говорит Дерек. — Потом я поделюсь с тобой мыслями. А сейчас…ты голодна? Я хочу пригласить тебя в одно заведение.

— Мне достаточно питаться один раз в день, базовым набором порошков.

Все заведения общепита похожи друг на друга, как … капли воды. Нейропластиковые интерьеры, совсем как в информационныхцентрах. Удобные сидения и подставки, считывающие тепловые излучения людей и кукол, и подстраивающиеся под них. Интерактивное меню, взаимодействующее напрямую с виртбраслетом, достаточно просто прикоснуться браслетом к темному экрану, как тут же засветится меню и выдаст каждому индивиду персонализированный рацион из порошков, на основании потребности организма в различных веществах. Все стерильно, одинаково и гармонично. Гармонично ли…?

— Альба, это не то, что ты подумала, — улыбается Дерек. От улыбки этого мужчины мое искусственное сердце тоже хочет улыбаться. — Мы с тобой посетим ещё одно забытое место.

И снова гравикар везёт нас в отдаленный квартал, который радует рыжей и приглушенно-розовой расцветкой домов. В одном доме жил поэт. В другом доме, напротив, жил основатель радио. Дерек ведёт меня по узким улочкам, и мы приходим… в Таверну, как гласили вытцветшие золотые буквы.

Дерека обнимает пожилая женщина, она не захотела омолаживаться и модифицировать свое тело, старость ей идёт.

— Не выдавай меня инфоцентру, дочка, — говорит незнакомка. Объятия-то давно запрещены.

— Куклы ни словом, ни делом, ни помыслами не могут причинить вред людям, — доброжелательно отвечаю я.

— Лиза, накорми нас своим фирменным блюдом, — весело говорит Дерек, и отодвигает мне стул. Я начинаю привыкать к устаревшей мебели, к деревянным столам, покрытым натуральными тканями, и с нетерпением жду нового блюда.

Женщина приносит керамическую посуду, в которой аппетитно дымятся зелёные квадраты, покрытые странными мясными катышками.

— Пробуй, Альба, — говорит Дерек, и по его взгляду я вижу, как он предвкушает мою реакцию. Мягкость, сочность, нежность.

Дерек снова расплывается в улыбке.

— Это лазанья, Альба. Соус бешамель, мясное рагу. Тесто со шпинатом, проложенное слоями соуса и рагу. Изначально лазанью придумали древние греки, и запекали ее вообще в горшочках.