Книга Ловушка для мисс Паркер, страница 28 – Александра Шервинская

— Непременно, — поспешно ответил Слоутер, чуть ли не выталкивая меня за дверь, — огромное спасибо за приглашение.

Уже оказавшись на крыльце я наконец-то вырвалась из его цепкой хватки и решила выяснить пару вопросов.

— Что это такое сейчас было?

— Подумаешь, перепутала меня девушка с кем-то, всякое случается, — стоило нам выйти на улицу, как Слоутер моментально перестал нервничать и напрягаться.

— Кто такой Стивен?

— Ни малейшего представления, веришь? Откуда я могу это знать, Ванесса?

— Ты мутный и чрезвычайно подозрительный тип, мистер Слоутер, — я прищурилась и посмотрела на него, — не знаю, как ты, а я вот непременно пойду послушать. Это же сама Оливия Каллахен! Когда ещё доведётся прикоснуться к прекрасному… Ты пойдёшь?

— Наверное, нет, — подумав, отказался Слоутер, — день был тот ещё, так что я, пожалуй, лучше полежу в номере и почитаю.

Я какое-то время молча смотрела на него, и Слоутер откровенно занервничал.

— Что ещё не так?!

— Не хочу тебя огорчать, но у нас нет номера, — внимательноглядя на него, сказала я, — у нас есть только телега, которая стоит под открытым небом. Довольно плохо представляю себе, как ты планируешь читать в холоде и в темноте.

— Это я так поэтично выразился, — тут же отозвался Слоутер, — я имел в виду именно телегу, которая в эту чудесную осеннюю ночь служит нам заменой номера.

— Ну если поэтично, тогда конечно, — я не нашлась, что возразить. — Но если вдруг ты решишь, что ночь не так чудесна, как тебе казалось, то можешь спрятаться в киоске шляпника, он всё равно уходит ночевать домой. Там ты, возможно, даже сможешь прилечь, если сложишься вдвое.

Не знаю, как у мисс Оливии было с памятью на лица, но с голосом у неё всё было превосходно. Её выступление было настолько замечательным, что я забыла обо всём на свете: о том, что практически выдала себя, о том, что где-то в телеге или в будке шляпника лежит очень подозрительный контролёр, о том, что вся моя жизнь сложилась совсем не так, как мне когда-то мечталось. Мягкий, проникновенный голос утешал, обещал счастье и любовь, тепло домашнего очага и исполнение желаний. Теперь я прекрасно понимала, почему столичная пресса писала о мисс Каллахен исключительно в превосходных степенях. Оставалось, правда, загадкой, как её смогли уговорить приехать в Корделин, находящийся — уж будем откровенными — на самых задворках королевства. Впрочем, может, у них там в театре какие-то нормативы по благотворительности и приобщению провинции к настоящему искусству, откуда я знаю!

Надо сказать, что в восторге пребывала не только я: публика аплодировала и восторженно свистела, а бургомистр преподнёс столичной знаменитости огромный букет. Мисс Оливия раскланялась, сгрузила все цветы на крякнувшего от столь увесистой охапки помощника и уплыла со сцены.

Народ, бурно обсуждая выступление, начал освобождать площадь уже для настоящего праздника, то есть для еды и танцев. Традиционно по периметру площади поставили длинные высокие прилавки, служащие импровизированными столами, на которых потом будет выложена простая, но сытная и вкусная снедь: овощи, запечённое мясо, свежий хлеб. Рядом появятся две бочки с пивом для всех желающих. Это была своеобразная благодарность участников ярмарки Корделину, давшему возможность жителям отдалённых городков, затерянных в лесах и предгорьях, сбыть товары и приобрести необходимое.