Книга Девочка для альфы, страница 8 – Алисия Небесная

Я встаю, ноги ватные, голова кружится. Осматриваюсь, держась за край изножья.

Знакомый стиль — дорогой, изысканный. Всё, как у Аяза. Холодный, продуманный до мелочей. Ни одной личной детали. Ни единого шанса зацепиться за что-то своё.

Это отель. Его отель.

Стон вырывается сам. Полный боли, отчаяния. Возвращения в клетку.

Опять здесь. В его логове.

Память пуста, словно выжженная земля. Вспышка паники — единственное, что оживает внутри. Она — как огонь, обжигающий изнутри, оставляя после себя только пепел и страх.

День. За окном солнце светит ярко, безжалостно. Уже что-то. Лучше, чем ночь.

Смотрю на себя. Бельё. Кружевное. Чёрное. Полупрозрачное.

Он… он раздевал меня.

Мысль пронзает, как удар током. Вздрагиваю.

Постель огромная, мягкая, как облако. Но в ней — холод. Ни следа комфорта. Ни тепла.

Одежда…

Нигде.

Где моя одежда⁈

Злость вспыхивает мгновенно. Разливается по венам, жжёт, заставляет дышать чаще. Я не послушная жертва.

Сидеть? Ждать? Покорно, как жертва, пойманная волком?

Нет.

Я открываю шкаф. Внутри — рубашки. Белые, голубые, розовые. Идеально выглаженные, с едва уловимым ароматом его парфюма.

На каждой — он.

Ткань приятная. Прохладная. Шелковистая. Я натягиваю одну, чувствуя, как она ложится на кожу. Скрывает бёдра. Словно броня. Временная.

Я вдыхаю глубоко. Запах хвои. Влажной земли. Морской бриз. Его аромат. Узнаваемый до дрожи.

Кабинет. Дверь приоткрыта.

Он там. Хмурый. Сосредоточенный. Телефон у уха. Говорит тихо, но с жёсткостью, которая прорывается даже сквозь стены.

Я замираю в проёме. Тень. Невидимая.

Сердце колотится. Громко. Навязчиво. Словно он может услышать.

Разговор обрывается. Скрип ручки по бумаге — как по стеклу.

Его взгляд — в мою сторону. Лёд. Вытаскивает меня из темноты, как прожектор.

— Долго стоять будешь? — бровь вверх, иронично. — Подойди. — Голос — сталь. Холодный. Безапелляционный.

Я делаю шаг. Руки дрожат. Хочется бежать. Но я иду. Потому что боюсь. Потому что не знаю, где выход.

— Я… не хотела… — шепчу. Мелко. Может,получится стать снова тенью?

— Мне плевать, чего ты хотела, киска. — Его голос — ледяной. — Долг надо отрабатывать. А он у тебя… совсем не игрушечный.

Я делаю ещё шаг. Ещё. Стол между нами — как бастион. Он за ним — как король. Властный. Недоступный.

— Что… вы хотите? Я… заплачу… — слова рвутся наружу. Сбивчиво. Паника душит. Я с трудом дышу.

— Нет, киска, — усмешка. Хищная. — Деньгами ты не расплатишься.

— Что?.. — голос срывается. Предчувствие скользит по позвоночнику. Липкое. Тёмное.

— Не дрожи. — Его усмешка всё такая же. Опасная. Но в ней — странная нежность, неуместная. Как если бы палач гладил шею до удара.

— Я… я ничего не умею…

— Разберёмся. — Его взгляд сканирует меня. — Ты вообще знаешь, кто ты?

Я замираю. Слова теряются. Мысли — разбиты.

— Не знаешь. — Он тяжело вздыхает. Протягивает руку к ящику. Шум бумаг. Папка летит на стол.

— Кира Соболева. 1993 год. — Он читает, и моё имя звучит, как приговор.

Я приближаюсь. Сердце грохочет. Открываю папку. Фото. Справки. Всё, что я есть. Все мои следы. Моя жизнь, разобранная по папкам.

— Ты всё это время следил за мной⁈

— Контракт. Ты сказала моему помощнику, что с документами всё в порядке. Я обязан проверять. — Его голос спокоен, но внутри — угроза. Холодная. Сдержанная.