Книга Модистка Ее Величества, страница 28 – Арина Теплова

Зоэ была очень молоденькой, лет шестнадцати, не более, но по ее глазам я видела, что девушка очень хочет работать у меня, к тому же она обещала обучиться всему что требовалось знать горничной богатой дамы.

Предполагая возможные козни со стороны других горничных и служанок, которых я изначально отказалась брать себе в камеристки, я уведомила Леопольда, что травить Зоэ не позволю. И если только узнаю, что если кто-то не помогает ей или не показывает ей, как верно выполнять обязанности, то немедля того выгоню вон.

В тот день так же промучившись бездельем, после ужина я уставшая пришла к себе в спальню. Оказывается безделье еще более утомляло, нежели тяжелая работа. Это было для меня открытием. Ведь в прошлой жизни у меня было мало свободного времени.

В своей спальне я застала няню Манон, которая сегодня куда-то уезжала по своим личным делам. Едва я вошла, Манон ласково улыбнулась мне, глядя на меня как-то таинственно. Тут же подошла ко мне и, поцеловав в щеку, протянула мне некое письмо и небольшую коробочку.

— Что это, няня?

— Это письмо и вещицу твой батюшка велел отдать тебе. Сегодня я ездила за ними к моей сводной сестрице в Сен-Клу. Там я хранила это добро, чтобы твоя мачеха не отобрала. Перед своей смертью барон Савиньи взял с меня слово, что я отдам тебе их в день твоего совершеннолетия в двадцать лет или в день твоей свадьбы. Думаю, теперь самое время.

Я осторожно взяла вещицы из рук няни, и присела на кровать. С каким-то благоговением открыла письмо, чувствуя, что это очень ценные вещи для сиротки Сесиль. Как я понимала разговорный французский, так я без проблем прочитала и строки письма. В нем мой батюшка Шарль Савиньи, благословлял меня и желал мне счастья. И в дар оставлял мне кулон матушки.

Раскрыв деревянную резную коробочку, я увидела на красном бархате небольшую золотую вещицу: Ромбовидный плоский кулон, очень странной формы и необычный. Он состоял из золотых лоз винограда, диковинно переплетающихся с пустотами внутри. А еще кулон был испещрен некими символами и насечками, которые едва можно было разглядеть на поверхности.

— Какой необычный кулон, няня.

— И не говори, деточка. Твой отец привез его в дар твоей матери из Индии, где служил когда-то давно. Твоя матушка очень любила эту вещицу.

Отчего-то я растрогалась. Хотя я никогда не видала ни Шарля Савиньи, ни матушку Сесиль. Но от этих вещиц исходила такая светлая добрая энергетика, что мое сердце наполнилось любовью. Мои родители точно любили меня, точнее Сесиль.

Поцеловав кулон, я попросила няню помочь мне одеть его на шею. Спрятала матушкино благословение под платье.

— Няня, я хотела тебя спросить. Ты что-нибудь слышала о шкатулке моего отца с другими матушкиными драгоценностями? Может мачеха отдавала мне ее, я что-то позабыла о том.

Драгоценности матери надо было все же разыскать. Они бы мне очень пригодились в будущем. Если я получу развод мне надо будет на что-то жить. Отчего-то чувствовала, что мой скупой муженек вряд ли даст мне при разводе много денег, если вообще даст хоть су. А драгоценности можно продать, а лучше отдать под залог, а потом выкупить обратно.

— Никогда не слышала ни о какой шкатулке, деточка. Но может тебе поговорить с мачехой? Или самой поискать в кабинете или спальне твоего отца?