Книга Модистка Ее Величества, страница 65 – Арина Теплова

В общем, тем же вечером мы с няней переехали в наше новое жилище. Манон стало гораздо лучше после дня, проведенного в постели и на сердце она больше не жаловалась. Калиан, распрощался с нами на пороге дома мадам Арабель и пообещал навестить нас в ближайшие дни. Я чувствовала, что он обиделся, но я считала себя правой. Не хотела давать ему надежду на то, что смогу когда-нибудь ответить взаимностью на его симпатию.

По приезду, мы попросили у мадам Арабель помыться. Она проводила нас в небольшую баньку на заднем дворе, где осталось немного горячей воды. Уставшие и чистые, мы вернулись в наши комнаты уже около одиннадцати. Там нас уже поджидала хозяйка, которая принесла чистое постельное белье.

— Если вы голодны, то могу угостить вас чаем и ватрушками с сыром и чесноком, — предложила она.

— Спасибо, вы очень добры, мадам. Мы с няней сейчас спустимся, — согласилась тут же я, принимая постельное белье из рук старушки.

Я улыбнулась ей. Все же я не ошиблась в мадам Арабель. Она оказалась доброй, хотя и немного странноватой. Однако поживи одна, когда еще какие-то гадкие мальчишки бьют стекла, не такой еще станешь.

Когда мы с Манон спустились в кухню, где нас ждала хозяйка дома, на столе уже стояла большая миска с румяными ватрушками, масло и повидло. На печке, болеепохожей на большую плиту, пыхтел пузатый кофейник.

Мы присели за стол и старушка, тут же выдала:

— Если доплатите за месяц еще по два франка, то можете завтракать и ужинать у меня. Еда не шикарная, но сытная.

Тут же смекнув что это опять довольно выгодное предложение, я закивала. Ведь кухни у нас не было, и готовить еду было негде. А ужинать каждый день в трактирах было слишком дорого.

— Хорошо, мадам Арабель, мы согласны.

— Итого четырнадцать франков за месяц за все, — подытожила старушка. — Берите ватрушки, сегодня только по утру их пекла.

Я с аппетитом ела мягкие сырные булочки, с ядреным вкусом чеснока, и чувствовала себя наконец-то спокойной и даже умиротворенной. Мы были сыты, чисты, имели крышу над головой, находились вдали от этого индейца-метиса с пронзительным горящим взглядом и даже в относительной безопасности от моего деспота-муженька.

— А что в вашем доме было раньше, мадам? — спросила я вдруг.

Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что здесь был или магазин, или какая-то лавка. Ведь окна на первом этаже были большие, арочными и в пол, а потолки высоки для простых комнат.

— Портняжная лавка.

— Неужели? — опешила я, и внимательно посмотрела на хозяйку.

— Мой покойный муж — Луи был портным от Бога, — продолжала мадам Арабель. — Мог за ночь выкроить целый костюм или платье, за день наметать на черновую, а после одной примерки дошить за два дня. И всегда у него выходило ладно. Ни разу ни один клиент не был не доволен. Я помогала ему всю жизнь. У нашей портняжной лавки не было отбою от покупателей. А потом Луи умер, а я не умею шить, как он. Какое-то время я торговала шарфами и галстуками, их я умею шить отменно. Но все равно пришлось закрыть лавку.

— Как интересно, мадам Арабель.

Словно какие-то Высшие силы привели меня к той, чей муж был портным. Но отчего и зачем пока я не могла понять. Но это явно было как-то связано с моим навязчивым желанием открыть свое дело по шитью одежды.