Книга Мама в подарок, страница 37 – Арина Теплова

— Хочешь отравить меня? — спросил он, прищурившись.

— Зачем мне это? Какой прок в том? Я живу в большом замке, хожу в дорогих платьях. У меня легкая работа. Смысл мне травить вас? Или думаете, я жажду после вашей кончины вернуться обратно к злому трактирщику?

— Не думаю.

— Верно, ваше сиятельство. Вы сказали, что не хотите, чтобы все знали, что вы лечитесь. Потому я и сварила отвар, он выглядит как чай. Никто не заподозрит, что вы пьете именно отвар от кашля. Я никому не скажу.

— Я не буду пить эту бурду, Дарёна.

— Почему?

— Она мне не поможет.

— Поспорим? Если в течение пяти дней этот отвар не облегчит ваши страдания, я… — я замялась, не зная, что пообещать.

Обычно спорили на деньги и желания, но денег у меня не было, а желание имелось одно — обрести свободу, которую и так обещал мне герцог по окончании моей службы.

— Хорошо, я выпью эту зеленую муть на спор, — вдруг кивнул де Моранси. — Согласна? На спор?

— На что же будем спорить?

— Нам желание, конечно, денег у тебя все равно нет. — Он как-то хитро оскалился, смотря мне прямо в глаза горящим темным взором.

Я окончательно стушевалась. Мне показалось, что он хочет смутить меня. Стоял тут передо мной полуобнаженный, в одном халате и босой. Еще и улыбки расточает. Но, может, мне только показалось? Я снова опустила глаза, не в силах смотреть на его. Он был слишком красивым и мужественным. От него исходила властная опасная сила.

— Хорошо, согласна на желание, — промямлила я.

— Идет, — тут же ответил он.

В следующий момент он взял чашку и залпом осушил ее. Я подняла на его глаза и улыбнулась.

— Надеюсь, вам это поможет, мессир. Вечером я принесу еще.

Он хмыкнул и окатил меня каким-то непонятным взглядом. Отошел. Я с облегчением выдохнула. Его близость слишком напрягала меня.

Я уже направилась к двери, чтобы не мешать ему принимать ванную. Но вдруг решила озвучить свои тайные мысли.

— Мессир, хотела вам сказать.

— Что же?

— А вы недумали, что ваша болезнь от яда? Что вас кто-то травит? Оттого вы так сильно больны.

Он долго смотрел на меня, и на его лице отразилось недоверие.

— Этого не может быть. Но это первое, на что я грешил. Потому сейчас всю мою еду пробуют сначала сама Барбара или мой камердинер. Мадлен тоже накладывает себе из той же супницы или блюда.

— Но травить можно и не через еду.

— Считаешь себя умнее меня, Дарёна? — усмехнулся он. — Это даже забавно. Но поверь, что я не до такой степени болен, чтобы не почувствовать яд. К тому же мой перстень помогает. — Он поднял руку, на безымянном пальце которой красовалось довольно увесистое кольцо с черным камнем. — Этот сапфир меняет цвет на желтый, если испарения любого яда попадают в его поле. И я его не снимаю никогда.

— Даже когда спите?

— Да, и даже когда принимаю ванну. Он всегда со мной.

— Понятно.

— Так что твои предположения о яде ошибочны. Я свои о яде опроверг в первый же день, когда почувствовал необычную боль в ногах.

Чувствуя, что больше не следует находиться с герцогом наедине, тем более когда он в халате, я торопливо вышла из его спальни с подносом. Прикрыла плотно дверь.

Облегченно выдохнула, смотря на пустую чашку. И все же он выпил мой отвар, хотя и сопротивлялся.

Улыбаясь своими мыслям, я решила спуститься на кухню по лестнице для слуг, чтобы никто не заметил, что я вышла именно от герцога, а не от Мишеля. Никому не надо было знать, что чай-отвар я носила его сиятельству. Марта была не в счет. Я уже заметила — горбатая служанка была неразговорчива и вряд ли бы стала сплетничать. Прежде Марта служила горничной у покойной жены герцога, мадам Лауры. А горничных дамы из высшего общества подбирали как раз молчаливых, которые не будут болтать лишнего, даже если и увидят что-то.