Книга Хозяйка времени, страница 109 – Арина Теплова

— По новым законам Ярославского княжества несут. Больше не о чем говорить! Забирайте детей! — прикрикнул на своих подчиненных Сомов.

Вера инстинктивно поставила Миру за свою спину и Огневу тоже. Закрывая девочек собой. Ее глаза горели непокорным огнем. Сомов злобно выругался и прорычал:

— Сударыня! У меня приказ стрелять без предупреждения по тем, кто окажет сопротивление! Бежать тоже некуда. На улице у меня еще дюжина людей!

В подтверждение его слов два стрельца стянули с плеч ружья и направили дула на молодую женщину.

В следующий момент раздался глухой вскрик, и один из стрельцов рухнул на пол, потеряв сознание. Из темного коридора в его голову прилетела табуретка, углом пробив висок. Неожиданно из темноты выскочил Могута и выбил из рук второго стрельца ружье, которое было направлено на Веру.

Раздались оглушительные выстрелы и испуганные крики детей.

Могута дернулся в сторону и тут же с грохотом свалился на деревянный пол, безжизненно растянулся. Его живот и голова были в крови, простреляны пулями. Стрельцы начали быстро перезаряжать ружья.

— А-а-а! — закричала в ужасе Ладомира и бросилась к неподвижному горбуну, упав на колени перед ним.

Вера тоже дернулась к упавшему Могуте, но истошный окрик Сомова остановил ее:

— Оставайтесь на месте, сударыня! Мы не хотим в вас стрелять!

— Господи, зачем же так? — крикнула истерично Вера, не двигаясь с места.

По ее щекам покатились слезы. Диким взглядом она смотрела на безжизненное тело Могуты, видя, как Мира начала тормошить его, несчастно плача:

— Могута, очнись! Очнись, пожалуйста!

Но горбун не двигался, он был мертв.

В этот момент по кивку Сомова один из стрельцов приблизился к Огневе и схватил девочку. Поволок к выходу. Она в истерике забилась в руках мужчины, плакала и кусалась:

— Я не хочу в приют! Няня Вера, спаси нас!

Вера подняла голову на этих убийц, которые только что на глазах детей застрелили горбуна. И теперь намеревались насильно забрать детей. Она не понимала, как вообще возможно такое зло, что сейчас происходило вокруг и с ними.

Ее взгляд горел таким безумным огнем, что даже Щукин зашипел в ухо Сомову от страха:

— Уводите ее скорее! Она ведьма, как бы не исполнила чего! Еще спалит нас огнем!

От слов Щукина подьячий струхнул и пригрозил:

— Госпожа Лебедева, я предупредил. Никакого самоуправства. — Он вытянул кремниевый пистолет и направил его на Веру. — Следующая пуля прилетит вам в голову! Прекратите сопротивляться и сдайтесь. Я должен препроводить вас в тюрьму!

Мысли Веры метались в хаосе. Ее сердце разрывалось от боли за убитого Могуту и за будущее этих несчастных детей. Да и предстоящее заключение в тюрьме пугало ее до жути. Такого безвыходного чудовищного положения в ее жизни никогда не было. И самое страшное, что она совершенно не могла ничего сделать.

Темные людишки, которые стояли за всеми бесчинствами в этом княжестве, похоже, победили. Убивали всех неугодных. Детей запирали в зловещий приют, а ее в тюрьму. Ладно, если ее еще оставят в живых. Но она в это мало верила. С той наглостью, с какой они только что застрелили горбуна на глазах детей, они были способны совершить что угодно. Ее убьют в тюрьме по-тихому, а детей изведут в этом жутком приюте.

— Прошу вас, дайте нам полчаса на сборы, — пролепетала она сквозь слезы, устремляя полный боли взгляд на Сомова. — Немного времени. Чтобы я собрала детям теплые вещи в дорогу и еду. Прошу вас…