Книга Секрет княжны Романовской, страница 4 – Глория Эймс

Герцог, будучи внуком самой императрицы Жозефины, получил прекрасное образование и занимался всем и сразу — наукой, искусством, благотворительностью. А после женитьбы на дочери Николая I стал главноуправляющим корпуса горных инженеров. Это и стало началом конца. Посещение шахт, сырость и грибок при отсутствии антибиотиков подорвали здоровье царского зятя.

— Насколько помню, в нашей истории после поездки на Урал герцог слег с пневмонией, — сказала я. — И болезнь регулярно то отступала, то обострялась несколько лет, а затем все-таки доконала его.

— Его доконала смерть дочери, — приглушенно ответил Аскольд Иваныч. — Во всех ответвлениях, что я наблюдал, смерть его первенца, малышки Александры, стала фатальной вехой. Его жизнь теперь в ваших руках.

— Значит, пока жива княжна Александра, будет жить и герцог, — резюмировала я. — Только вот в чем вопрос: вам-то этозачем?

И стало похоже, что своим вопросом я попала в точку.

Взгляд собеседника стал тяжелым.

— Милосердие к ближнему вам не знакомо, как я понимаю? — с язвительной ухмылкой заметил он.

— Помилуйте, я же сотрудник БиНИИ, — усмехнулась я. — Мы рыцари науки, без страха и упрека, вооруженные здоровым скептицизмом и бодрым цинизмом. Очевидно, вы имеете свою выгоду от того, что герцог живет и продолжает… кстати, что именно в его деятельности так важно?

Напряжение между нами стало таким, что впору воздух ножом резать.

— Не заставляйте меня жалеть о том, что выбрал именно вас, — угрожающе начал он.

И тут дверь снова распахнулась.

Вбежал мужчина с роскошными усами, в одежде, напоминающей костюм для верховой езды. В довершение образа только стека в руке не хватало.

Сорвав перчатки, он бросился ко мне:

— Шурочка, ты жива! Как же я испугался… — обнял и поцеловал, щекоча усами. — Малышка, ты опять начала проводить опыт без меня! Что за нетерпеливость?!

Покосившись на Аскольда, я увидела, что он делает неопределенный жест рукой — мол, подыграй папеньке.

— Ах, мне было так любопытно… — и сделала виноватый вид.

— Виринея уже послала за доктором для тебя, но похоже, что он понадобится ей, — весело продолжил папенька. — А Машенька сидит при ней и причитает, что тетка раньше сроку из-за тебя сляжет.

— Но… мы ведь продолжим опыты? — мне и самой было интересно, чем занято семейство Лейхтенбергских-Романовских, к тому же красноречивый взгляд Аскольда заставлял вести разговор в нужное русло.

— Только не сейчас. Неужели забыла, какой сегодня день?! — покачал головой папенька, затем его внимание обратилось к дымящемуся коробу на столе. — Аскольд Иваныч, голубчик, вы там все отключили?

— Все отличнейшим образом сделал, пока княжна отдыхали, — отчитался тот, вытянувшись по струнке.

— Вот и хорошо, — кивнул Лейхтенбергский и посерьезнел, сразу напомнив свой портрет кисти Брюллова. — Шурочка, начинай готовиться. Скоро уже приедут.

И вышел вместе с Аскольдом, оставив меня в полной растерянности.

К чему я должна готовиться и что за такой особенный день сегодня?

«Итак, я теперь — дочь герцога Лейхтенбергского, но что делать с этой информацией?!» — произошедшее кое-как начало укладываться в голове, однако растерянность не отступала.

Сейчас приедет кто-то особенный, и нужно что-то говорить, как-то вести себя, а я совершенно не понимаю, чего от меня ждут. Как назло, Аскольд ушел, так и не объяснив, что сегодня ожидается.