Книга Мой магический год: лето и чарующий сад, страница 25 – Татьяна Терновская

— Знаю, мне тоже здесь не нравится, — сказала я, — поэтому помоги мне найти документы на сад, чтобы мы поскорее смоли уйти.

Смит почесал лапкой нос и снова чихнул.

— Ладно, — согласился он, — я проверю левую половину, а ты — правую.

— Идёт! — отозвалась я и подошла к первому сундуку.

Хоть бы документы оказались внутри! Конечно, это было маловероятно, но очень уж мне не хотелось перерывать гору старых вещей. Скрестив пальцы наудачу, я произнесла заклинание, и сундук открылся.

Разумеется, никакого свидетельства там и в помине не было. Он оказался доверху наполнен мамиными детскими игрушками: куклы с фарфоровыми лицами в ярких платьицах, зверята в забавных шляпках, мячики, крошечная посуда — чего тут только не было. Я с досадой захлопнула сундук и перешла к следующему.

Его наполнение порадовало меня не больше: во втором сундуке лежали рыболовные снасти, сети и другие предметы, названия которых я не знала. Ни одного намёка на документы. Я обернулась и посмотрела на Смита. Мой фамильяр обнюхивал вязанный носок, вытащенный из груды барахла. Я засмеялась и стала искать дальше.

Пока мне попадались только старые вещи, которые уже нельзя было использовать по назначению, но и выкинуть было жалко, потому что они хранили память о счастливых моментах. Если бы не угроза навсегда потерять бабушкин сад, я бы с удовольствием погрузилась в историю нашей семьи, разглядывая старинные предметы. Но сейчас мне хотелось как можно скорее найти свидетельство, чтобы успокоиться.

Оно должно быть где-то здесь!

Я просматривала сундуки один за другим, но безрезультатно. Смиту тоже пока нечем было меня порадовать. С каждой секундой во мне крепло подозрение, что свидетельства на чердаке нет. Но если документы на сад не лежали в папином сейфе и не были забыты в усадьбе, тогда гдеони?

Бабушка не могла просто отобрать землю у семьи Маккартур и разбить на ней сад. Это немыслимо! Значит, когда-то давно документы у неё были. Может быть, дедушка отдал их на хранение в банк? Или кому-то надёжному человеку?

Нет, тогда после его смерти, нам бы об этом сообщили.

Я замерла перед последним сундуком. Он был довольно большим, в таких обычно хранили старую одежду, а не документы. Неужели всё? Я снова покосилась на Смита. Мой фамильяр уже проверил свою часть чердака и мог лишь грустно покачать головой. На его половине свидетельства не оказалось.

Я посмотрела на последний сундук. Пусть мне повезёт! Ну, пожалуйста! Не так часто за свою жизнь я просила богов об удаче, а сейчас она была мне особенно нужна.

— Что там у тебя? — спросил Смит, запрыгнув на крышку сундука.

— Сейчас увидим, — сказала я, прочла заклинание и зажмурилась, словно это могло что-то изменить.

До меня донёсся скрип, а затем разочарованный вздох Смита. Я открыла глаза. Никакого свидетельства в сундуке не было. Как я и предполагала, там была одежда, точнее, свадебное платье.

— Красивое, — протянул Смит, — ты знаешь, чьё оно?

Мне сейчас было не до разглядывания нарядов, но я всё же присмотрелась. Странно. Платье точно было не маминым. И не бабушкиным. Портрет со свадьбы висел в гостиной усадьбы, и на нём бабушка была изображена совсем в другом платье. Неужели это наряд моей прабабушки, сохранившийся спустя столько десятилетий?

Я осторожно достала его из сундука и расправила. Очень простой, но одновременно элегантный наряд. По подолу вручную были вышиты люпины — любимые цветы моей бабушки.