Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 103 – Анна Светлова

— Заваришь, когда время придёт. Облегчит роды.

Дороган явился на закате. В его руках была колыбель, украшенная резьбой и символами защиты.

— В ней спали мои дети, — сказал он, устанавливая её у нашей постели. — Теперь пришёл черёд твоего малыша.

Буян провёл ладонью по резным волкам на изголовье, кивнул.

— Спасибо.

Живот рос, а вместе с ним крепла моя связь с лесом. Казалось, сама природа заботилась о будущем ребёнке — ветви берёз склонялись ниже, когда я проходила мимо, лесные ягоды наливались особенно сладким соком, а целебные травы будто сами просились в мою корзину.

Буян не отходил от меня ни на шаг. По утрам он водил моей рукой по коре деревьев, чтобы малыш слышал их голоса. По вечерам прижимал губы к животу и рассказывал сказки о добрых духах леса.

— Как назовём ребёнка? — спросила однажды, когда мы сидели у родника.

— Если девочка — Весной, — Буян провёл пальцем по воде, оставляя круги. — В честь первых проталин и капели.

— А если мальчик?

— Яром, — он улыбнулся. — Как весеннее солнце, что прогоняет зимнюю тьму.

К зиме деревня замерла в предчувствии холодов. Мужики рубили дрова, женщины солили грибы да сушили травы. В нашем тереме пахло тёплым воском и мятой. Дарён смастерил люльку, а старухинабили её душистыми травами от дурного глаза.

В самую долгую ночь года почувствовала первые схватки. Буян был рядом, держал за руку, шептал слова поддержки. Вранко топил баню, а повитуха — седая Мокрина — растирала мне спину тёплым маслом.

— Тужься, голубка, — хрипела она. — Земля-матушка поможет.

И земля действительно помогала. Когда силы уже покидали меня, под ногами вдруг запахло сырой почвой, будто корни старых деревьев протянулись сквозь пол, чтобы подставить плечо.

И вот, когда первые лучи солнца коснулись заснеженного леса, в тереме раздался крик — громкий, требовательный, полный жизни. Наш сын пришёл в мир, принеся с собой свет и надежду.

Буян принял его дрожащими ладонями — огромный, бородатый мужчина, вдруг ставший таким беззащитным перед крохотным комочком жизни.

— Яр, — прошептал он, проводя пальцем по сморщенным пяточкам. — Наш сын, наш свет.

Малыша положили мне на грудь — крохотного, с мокрыми тёмными волосиками, с крепко сжатыми кулачками. Он открыл глаза — ясные, зелёные, как лесная чаща — и посмотрел на меня с таким доверием, что сердце замерло от нежности.

— Здравствуй, сынок, — прошептала, целуя его в лобик. — Добро пожаловать домой.

Я прижала малыша к сердцу, а Буян обнял нас обоих — его плечи тряслись от слёз.

— Спасибо, — произнёс он хрипло. — За всё спасибо.

За окном начинался новый день. Солнце поднималось над лесом, птицы пели свои песни, жизнь продолжалась — теперь уже в трёх сердцах, бьющихся в унисон.

* * *

Прошло пять лет. Наша деревня превратилась в большое поселение с добротными избами, мельницей, кузницей и даже храмом, где люди молились своим богам. Мы с Буяном не вмешивались в их веру — каждый выбирает свой путь к свету.

Яр бегал босиком по лужам после дождя, умел находить подземные ключи и дружил с вороном, что гнездился на нашей крыше.

— Мама, смотри! — Яр подбежал ко мне, бережно прижимая к груди маленького бельчонка. Зверёк дрожал, но не пытался вырваться — будто чувствовал доброту в детских руках.

— Он потерялся, я его нашёл возле пня!