Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 91 – Анна Светлова

— Глупая девка! — прорычала Пелагея, ударяя по щиту кулаками. — Ты разрушила труд многих лет! Фрол мог вернуться!

— Не мог, — покачала головой, чувствуя, как силы покидают тело. — Мёртвые должны оставаться мёртвыми. Таков закон мироздания.

Пелагея упала на колени,её крики стихли. Смотрела на меня, и в её глазах — не только ярость. Было что-то ещё. Страх? Отчаяние? Не знаю. Не хотела знать.

Камни погасли, один за другим. Свет уходил, ветер стих. Тишина. Тишина, что звенела в ушах, как колокол. Души ушли. Освобождённые.

Дарён потёрся о ногу, Вранко прокаркал тихо, как будто боялся нарушить тишину. Пелагея сидела на земле, её плечи дрожали. Я не смотрела на неё. Не могла.

— Проклинаю тебя, Любава! Будешь скитаться между мирами, не находя покоя!

— Не властны проклятия над теми, кто служит свету, — ответила спокойно, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

Последние нити света растворились в воздухе. Души, освобождённые от чар, устремились ввысь. Их благодарность ощущалась как тёплое дуновение на коже.

Ритуал завершился. Заповедные камни потускнели, но не погасли полностью — теперь в них теплился ровный, спокойный свет.

Пелагея стояла, опустив руки. В её глазах читалась смесь ненависти и... страха?

— Ты не понимаешь, что натворила, — прошептала она. — Теперь всё изменится.

— И слава богам, — выдохнула устало, собирая камни с земли. Они приятно грели ладони, словно живые существа.

— Спасибо, — прошептала снова, но уже не душам. Себе. Им. Всему, что было, есть и будет.

Ветер поднимался снова, но теперь он был тёплым, как дыхание. И в нём — песня. Тихая, далёкая, но настоящая.

Я не заметила, как один из камней треснул в моей ладони, выпуская тонкую струйку дыма. Он свивался в знаки, которых я не могла прочесть. А за спиной Пелагеи, в тени деревьев, появилась полупрозрачная фигура. Фрол. Его призрак смотрел не на меня, а на Пелагею. В его глазах не осталось ничего человеческого — лишь холодная решимость возмездия. Он медленно приближался к ней, протягивая бесплотные руки.

Пелагея вдруг вздрогнула, словно почувствовав его присутствие. Обернулась. Её лицо исказилось от ужаса.

— Нет... только не ты... — прошептала она, пятясь назад.

Призрак Фрола неумолимо надвигался на неё. Он пришёл не за мной. Он пришёл за ней.

Пелагея стояла передо мной. Её лицо, ещё недавно злое, теперь выражало только страх. Глаза, широко раскрытые, смотрели не на меня, а в глубину мрака. По коже пробежал холодок, хотя ночь была тёплой. Ветер вдруг стих и в этой тишине послышался шёпот, еле уловимый, но ясный.

Я присмотрелась. В тени деревьев стоял Фрол, едва видимый, как лунный свет. Он медленно шёл к Пелагее. В его глазах не было злости или грусти — лишь холодная решимость. Он протянул руку, но в этот момент ведьма бросилась к могиле на краю поляны и начала пальцами разрывать землю. Её седые волосы растрепались, лицо исказилось от страха и ярости, губы что-то шептали. Воздух вокруг неё дрожал, искажался, словно от сильного жара.

— Пелагея! — крикнула я. — Что ты делаешь? Зачем идёшь против судьбы?

Ведьма повернулась. Её лицо осунулось, глаза горели как в лихорадке.

— Не мешай, Любава! — хрипло сказала она. — Я не уйду! Мне ещё рано! Фрол пришёл за мной, но я не сдамся смерти! Триста лет прожила, ещё проживу!