Книга Командоры для землянки: забыть или простить?, страница 82 – Виктория Рейнер

Основой экономики были шахты, в которых добывался алгезит - минерал, используемый в топливных стержнях для двигателей космолетов, а еще, как ни удивительно, сельское хозяйство, вернее, животноводство.

Да-да, за пределами куполов на заснеженных просторах Айсалии в жутком холоде кипела жизнь. Эволюция привела к тому, что животные в условиях полного отсутствия кормовой базы приспособились к суровой среде и перешли на энергетический тип питания. Они поглощали излучение местного светила и преобразовывали его в необходимую организму жизненную энергию, а вместо воды поглощали снег.

Население Айсалии не стало игнорировать такой удобный ресурс, и начало разводить и выращивать некоторые виды для получения мяса, молока, шерсти и кожи. Причем продукция эта стала очень дорогой и востребованной. Шерсть и пух животных, живущих в условиях очень низких температур, оказались невероятно теплыми, прочными и мягкими, а кожа - практически непробиваемой. Мясо и молоко считались деликатесом, за которыми стояла очередь из закупщиков.

В общем, местные жители не бедствовали, уровень жизни на планете был высоким. Правда, мне все равно не хотелось бы жить в таких условиях. Я предпочитаю открытые пространства, тепло и свежий ветер, а здесь слишком многое зависело от техники. Мало ли какой сбой или авария может произойти, например, в работе генераторов, отвечающих за функционирование куполов, или кислородных установок и освещения под землей. А если диверсия?

Б-р-р, для меня такая жизнь была слишком ненатуральной, слишком привязанной к независящим от тебя искусственным факторам.

То ли дело планеты с нормальным климатом, где можно спокойно жить, не боясь, что можешь остаться без жизненно необходимого - воздуха, воды или тепла. Именно на такой я и собиралась осесть, пока не подрастут мои дочки.

Да, как бы там ни было, но за прошедшие месяцы я так привязалась к Ульяше, что стала считать ее такойже своей дочерью, как и Ирочку, несмотря на то, кем является ее родная мать. Трудно остаться равнодушной к крошечному ребенку, которого вскармливаешь грудью с первых дней жизни, тем более если эта малышка - дочка мужчины, который сумел достучаться до твоего сердца, которого ты успела полюбить. И пусть финал этой истории оказался несчастливым, девочка ведь ни в чем не виновата. Теперь ее жизнь полностью зависит от меня. Отцу ее пока возвращать нельзя, а мать вообще не должна знать, что эта кроха выжила вопреки отданному приказу о ее ликвидации.

В том, что она дочь Ниура, я уже практически не сомневалась. Недавно у Ульяны начали проявляться маленькие чешуйки на висках и ручках, и стало заметно, что оттенок синего цвета и узор у них был точь-в-точь как у моего бывшего жениха. А у наагшеров это являлось фактически еще одним способом подтверждения родства, потому что оттенок и узор на чешуе были родовыми признаками и имели такое же значение, как отпечатки пальцев у людей.

С Ашшанкирой было сложнее. Я с нетерпением ждала того момента, когда она сможет трансформировать свой хвостик в ножки, потому что сейчас дочка могла привлечь к себе слишком много внимания, если эту часть ее тела заметят. Ведь ни я, ни Ренс, как указанные в документах родители, не имеем отношения к наагатам, и у любого разумного может возникнуть вопрос, откуда у нас этот ребенок.