Книга Побег из Поднебесья, страница 48 – Арина Лефлер

Просыпаюсь. Рано. Еще целый час до подъема. Под боком сопит моя любимая. Жаль будить. Но словно прочитав мои шаловливые мысли, Киви потягивается и открывает глаза.

— Доброе утро, родная, — тянусь к Киви и целую в пухлые губы. Касаюсь рукой ее плеча и глажу бархатистую горячую после сна кожу, придавливаю и снова глажу.

— Доброе, — мурчит мое сонное счастье в ответ.

— М-м-м, пошалим? — слегка отстраняюсь и смотрю в полуприкрытые глаза.

— А время?

— Успеем, — говорю уже решительнее и, приподнимаясь, нависаю над Киви, активно ласкаю, мягко массируя грудь, опускаю руку ниже, игриво щипаю за ягодицу. Киви пищит и хихикает мне в рот.

— Ой, Ник, я по утрам такая чувствительная. Ткни меня пальцем, и я вся твоя, — она прижимается ко мне животом к моему твердому паху и сплетает наши ноги.

— В каком-таком месте, — я подтруниваю и щипаю Киви в нескольких местах по очереди, приговаривая: — здесь, здесь или здесь?

— Сказала же, в любом, — Киви делает вид, что хнычет. Я рычу в ответ.

— Нет, не сказала, — ворчу, притворяясь недовольным. — А где моя не вся? А?

Не позволяю ответить, перекатываюсь на спину и утягиваю за собой Киви. Распластываю на себе, кайфую от ее легкого почти невесомого тела. Ее твердые пики ощутимо упираются в мою грудь. На губах играет обольстительная улыбка. Ловлю всплески удовольствия в ее глазах, наслаждаюсь сам.

Птичка моя.

Даю волю рукам, ощупываю все, до чего могу дотянуться: пышные волосы, острые лопатки, тонкую талию, упругую попу, чувствительные бедра. Цепляю пальцами тонкое белье.

— Ну мы сейчас попробуем одно вкусное местечко, — рычу в рот моей птичке и жадноцелую.

— Фу… Ник, я хочу в душ, — успевает она озвучить свое желание между поцелуями.

— Мы там уже были, любимая, ты забыла? — отпускаю ее. — Я не против повторить, но сейчас у меня другие планы.

В ее глазах разгорается пламя желания, и Киви освобождает руки, опирается ими, нависает надо мной. Приближает свое лицо к моему с явным намерением поцеловать.

Толкаемся носами. Смеемся.

— И я хочу еще вкуснятины, м-м-м, — улыбается, соблазняет, лукаво прищурившись, и начинает сползать по мне ящеркой к паху, целуя по пути соски, кубики пресса, останавливается над пупочной ямкой и громко чмокает.

От предвкушения я замираю, чувствую, как в груди разгорается пламя и спускается ниже вслед за моей птичкой.

Ну нет, милая моя ящерка, у меня на утро были другие планы!

Я опрокидываю Киви на спину, не обращая внимания на недовольный взгляд. Нависаю над ней и вижу в ее глазах возбуждение.

Да, да, милая, я тебя хочу, но это не то, о чем ты сейчас подумала.

Я хочу не простого вторжения в тебя…

Я хочу тебя…

Хочу твой вкус на своих губах.

Киви ерзает, дарит недовольные взгляды. Мне слышится даже ее писк, когда нетерпеливо стаскиваю трусики.

Кстати, когда успела нацепить?

Я же в постели голый с ней спал, а она хоть и без лифчика, зато в трусиках. Тонких кружевных поднебесных трусиках.

Всегда обожал ее в белье. Но без белья обожал еще сильнее.

— Ник что ты задумал? — между аккуратных бровей пролегла складка.

— Не морщись, тебе не идет, — рычу, а сам откидываю белье и нависаю над ней, упираясь своей мужественностью в ее промежность.

Киви ахает и раздвигает ноги.

Я смотрю туда и усмехаюсь.

— Сейчас узнаешь, — шепчу на ушко.