Книга Нежданная жена Стального Дракона. Том 1, страница 43 – Светлана Рыжехвост

– Могу ли я поинтересоваться, куда мы едем? – осторожно спросила я.

– К воде. Она успокаивает. Также там эстетичный вид, что имеет значение, – проинформировал меня дракон.

– Что ж, надеюсь, мы не будем прыгать с Пика. Я слышала, что здесь есть такое развлечение.

– Не будем.Глупые игры.

Потом он немного помолчал, вырулил на другую улицу и сдержанно заметил:

– Ты новая жительница моего Пика. Если хочешь, ты можешь прыгнуть. Мое отношение к прыжкам не должно тебя останавливать.

– Мое отношение примерно такое же, – уверила я его.

Еще не хватало, чтобы вместо прогулки у «эстетичной» воды мы прыгнули с обрыва. Меньше всего я хочу ощутить на себе весь ужас свободного падения!

Гели зашуршал в своей корзинке и, высунув мордочку, шумно обнюхал воздух.

– Его развитие в норме, – уведомил меня дракон. – Бывают случаи, когда обратившихся детей держат в клетке, чтобы не тратить время на присмотр.

– Ты не шутишь?! – ахнула я. – То есть вы не шутите?

– Меня полностью удовлетворяет неформальное общение, – сообщил мне дракон, после чего добавил: – К сожалению, мои слова не являются шуткой. Клетки весьма распространены на Драконьих Пиках, они позволяют сохранять время. Даже ходит что-то вроде поговорки: «Мать отдыхает, лишь когда сын летает».

Я недоверчиво нахмурилась:

– Но ведь драконы очень трепетно относятся к детям.

– До недавних пор клетка считалась необходимостью, которая ничуть не вредит ребенку, – суховато проговорил дракон.

Дракон, который не отводил взгляда от дороги.

– Драконятам свойственно подчиняться своим матерям и их невысказанным желаниям, – добавил Магнус. – Геллерт не покидает пределов корзинки в те моменты, когда для тебя это важно.

Я посмотрела на дракончика, который продолжал оглядываться, но при этом не вылезал наружу:

– Да, когда он высунул нос, я испугалась.

– И он остался. Драконята в этом облике целиком и полностью зависят от родителя. Инстинкты животного призывают к полному подчинению. Поэтому мало кто из крылатых бился о стенки клетки. Они просто засыпали.

У меня сердце зашлось, когда я представила себе Гели в клетке.

«Но ведь я не называла его по имени. Я… Я полюбила его не сразу. И не сразу признала».

Протянув руку, я подставила драконенку ладонь и, когда он обвился вокруг моей руки, прошептала:

– Я люблю вас обоих, сильно-сильно. Как от земли до неба, понимаешь?

Он что-то едва слышно уркнул и ткнулся прохладным носиком мне в щеку.

– На этом этапе развития он понимает речь. Но простую. Не больше семи слов в одном предложении, – проговорил дракон.

А мневдруг показалось, что слова про клетку относятся к его детству. Что он был тем драконенком, который меланхолично наблюдал за миром сквозь толстые прутья «безопасной необходимости».

– Приехали.

Магнус вышел из автокатона и помог выйти мне. После чего повел плечами, и на его бесстрастном лице появилась робкая тень улыбки:

– Прости, мне не стоило говорить тебе про клетку.

– Нет, – я подалась вперед, – все в порядке. Это… Это заставляет меня грустить, но… Я ведь ничем не отличаюсь от тех, кто и сейчас сажает драконят в клетку. Или ты думаешь, что моя корзинка сильно лучше?

– Драконята познают мир. – Магнус протянул руку и вновь взял у меня корзинку. – Но не только напрямую. Они наблюдают за своим родителем, впитывают его эмоции. Поэтому, даже если бы ты не выпускала его из корзинки, это все равно было бы лучше самой просторной клетки.