Книга Звезда Теночтитлана, страница 41 – Анна Чайка

— Принц Уанитль, не знаешь, скоро нас примет император? — спросила я его, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся паузу.

— Этого не знает никто, Звездочка! — улыбаясь, ответил он мне. А потом слегка наклонился и прошептал на ушко. — Мой отец такой непредсказуемый!

Со стороны супружеской пары послышался явный скрежет зубов. Подняв на них взгляд, я увидела перепуганную Течуишпо, положившую руку на предплечье мужа и Куаутемока с горящими глазами и сжатыми кулаками.

Тут Уанитль скользнул за мою спину и, приобняв меня за плечи и положив подбородок мне на макушку, обратился к Куаутемоку:

— Благодарю тебя, брат, что ты доставил в целости и сохранности такой цветок к нашему двору. Поистине эта Звездочка будет украшением Теночтитлана и императорского двора.

— Только попробуй ее тронуть, Уанитль! — выплюнул сквозь зубы Куаутемок. — Я не посмотрю, что ты мой брат и наследник дяди…

— Ну, все хватит! — не выдержала я, вырываясь из рук наследного принца, и становясь в стороне. — Перестаньте вестисебя, как два индюка, что выясняют у кого хвост красивее. Надоело! Я сама выбираю, это вам понятно? — спросила я их. Таких ошарашенных глаз я у принцев еще не видела.

Взяв под руку Течуишпо, мы пошли от мужчин прочь. Правда, далеко уйти не удалось, раздвинулась ширма, что отделяла трон от зала. Шум в зале тут же смолк.

А я увидела высокого человека, окутанного клубами табачного дыма. Он сидел на расшитых узорами подушках и по индейскому обычаю курил позолоченную деревянную трубку. Это был сам император Монтесума. Его необычайно бледное для индейца лицо, обрамленное тонкими черными волосами, казалось унылым и меланхоличным. На нем были ослепительно белое одеяние из чистейшей хлопковой ткани, золотой пояс и сандалии, унизанные жемчужинами. Голову его украшали перья царственного зеленого цвета. Позади императора виднелось несколько красивых почти нагих девушек, которые наигрывали на разных музыкальных инструментах, а напротив них стояли четыре старейших советника, босые и закутанные в темные плащи.

Стоило только ширме раздвинуться шире, все, кто был в зале, упали на колени, и я поспешила последовать их примеру. Но вот император сделал знак своей позолоченной трубкой, разрешая присутствующим подняться, и мы снова встали на ноги. Однако я заметила, что все стоят сложив руки и не смеют оторвать взгляд от пола.

Монтесума сделал еще один жест, и к нему приблизились трое пожилых мужчин. Насколько я могла понять, это были послы. Они обратились к императору с какой-то просьбой и он ответил им кивком головы. После этого они отошли, беспрестанно кланяясь и пятясь задом, пока не смешались с толпой. Затем Монтесума что-то сказал одному из своих советников; тот поклонился и медленно направился в зал, озираясь по сторонам. Наконец, его взгляд упал на Куаутемока заметить которого, по правде говоря, было нетрудно, потому что только он, да еще Уанитль были на голову выше всех присутствующих.

— Привет тебе, принц, — проговорил советник. — Царственный Монтесума желает говорить с тобой и с твоими спутниками.

— Делай все, как я, — шепнула мне Течуишпо и мы направились к деревянной ширме. Когда мы вошли, ширму за нами задвинули, отгородив нас от зала.

Некоторое время мы стояли неподвижно, сложив руки и потупив глаза, пока нам не сделали знак приблизиться. И толькоУанитль подошел к отцу и поцеловав перстень на его руке, сел на небольшую табуретку у его ног.