Книга Услуга Дьяволу, страница 181 – Валерия Воронцова

После только что испытанного и осознанного я не думала, что смею даже смотреть на него. Но я смотрела и не могла оторваться. Потому что мой прекрасный господин улыбался, и золото в его глазах было ценнее сотни венцов и всех реликвий трех царств.

«Еще немного, моя радость»,— мягко и вкрадчиво проговорил Дан в моей голове, и его голос напомнил, где и перед кем мы находимся, прежде чем он повернулся ко мне спиной, чтобы обратиться к своим подданным.

Сквозь оглушение, вызванное видением, пробился ликующий рев трибун. Огонь вокруг помоста давно исчез, в круге перед ним остались лишь Геката и Фатум. Крики толпы сливались в единый гул. Я чувствовала, что далеко не все рады такому финалу, но была не в силах думать об этом всерьез. Не бывает победителя, что устраивал бы всех. Иронично, но тогда мне не пришло в голову, что победитель может не нравиться всем.

Я не помню, что говорил Каратель. Не помню, сколько это длилось. Помню лишь дрожь, усталость и концентрацию на равновесии, рухнувшую в тот же миг, как я оказалась в Зимнем холле резиденции.

Солнце, заливающее белый мрамор, и сильная рука, уберегшая меня от падения, было последним, что я увидела и почувствовала перед тем, как потерять сознание.

Очень вредно не ходить на бал, когда ты этого заслуживаешь. Так и заболеть можно.

Из к/ф «Золушка»

Венец терний на моей голове сменил свою изначальную форму на то, что отражало суть победителя. Стоя в зале реликвий Садов времен, я все еще недоверчиво рассматривала свой трофей, не веря, что венец «увидел» меня так.

Яркие голубые бутоны сапфириума и алые ягоды жаролюта, сплетенные между собой серебросой. Благородный цветок древних королей смертного царства, смертельно-ядовитые ягоды, вызывающие жар и недомогание даже у бессмертных, и тонкий, как паутинка, растущий лишь в лунном свете, вьюнок, используемый ведьмами для защиты своих жилищ.

Подобное сочетание одновременно льстило, сеяло неуверенность и вызывало вопросы. Если верить вскользь оброненным Тунридой сплетням, то не только у меня. Довольная моей победой и собственным выигрышем во всех ставках на финал «Триады Терний», великая первопадшая стала первой, кого я увидела, очнувшись на вторые сутки после возвращения с Арены Крови и Пепла.

По словам Иды, мне удалось впечатлить и Князей, и Рыцарей, и Верховных демонов. Дом Зависти едва не врос в свои скамьи, когда Аспиду сбило седло. Помощь принца Уныния заставила всех интриганов Подземья ломать голову над причинами. Орден Рыцарей выразил Карателю признание моей победы, а большинство Князей поспешило рассыпаться в комплиментах моим навыкам. Ничего из этого не значило, что меня признали, но порой важно отсутствие возможности обратного. После победы в «Триаде Терний» они не могли думать, что я слаба, а видя, во что превратился венец, считать, что не опасна.

Взглянув на венец еще раз, я скользнула взглядом по подставкам, полкам и шкафам, заполненным крупицами истории Подземья, с каждой из которых меня познакомил лично Дан. В детстве я и представить не могла, что когда-нибудь добуду нечто, что можно будет поместить в этот зал, а теперь, по крайней мере, на ближайшие пять лет, венец находился в самом его центре, заметный из любого угла. Повернувшись к дверям, я нахмурилась, обнаружив неровно висевший щит, некогда принадлежавший Керенгу Завоевателю, заключившему сделку с Карателем в те времена, когда земное царство не знало собственных границ и вод. Протянув руку, я осторожно выровняла его, решив, что кто-то из великих первопадшихили сам Дан задели щит, когда помещали в зал реликвий венец терний.