Книга Услуга Дьяволу, страница 20 – Валерия Воронцова

— Мы сделаем круг? — предположила я.

— Скорее пройдемся по каждому лепестку огромного цветка или грани пятиконечной звезды, — пояснил он. — Если посмотреть на резиденцию с высоты птичьего полета, то вся ее территория напоминает звезду.

— Почему она так называется? Сады времен, — поинтересовалась я, когда за первым же поворотом дорожки показалась аллея фруктовых деревьев.

— Потому что в них сплетается прошлое и настоящее, рождающие будущее. Один мудрец как-то сказал мне, что нет истории правдивей, чем та, которую рассказывает природа. Цветы не лгут, деревья не оправдываются, а почва не прячется. Они есть, и потому они — история своего времени, события и места. Посмотри сюда, — Дан присел на корточки возле куста с яркими голубыми цветами. — Это сапфириум, тысячелетия назад его цветы добавляли в напиток для особ королевских кровей, как знак бесконечного уважения и признания их мудрости. Сейчас в смертном царстве не осталось ни одногосапфириума.

— Почему? — округлила я глаза, погладив нежные лепестки. — Он такой красивый…

— Потому что, когда смертное создание желает что-то истребить или исказить, оно не знает пощады, — серьезно ответил Дан. — Однажды кровавый правитель сделал этот цветок символом своей власти, и восставший народ уничтожил не только его, но и все, что было с ним связано.

— Но здесь сапфириуму, — я старательно проговорила название, — ничего не грозит?

— Нет, здесь о нем, как и о любом другом растении, заботятся души смертных и моя воля, — выпрямился Дан.

Мы прошли дальше, под аркой переплетших ветви деревьев с широкими и заостренными изумрудными листьями, которые Каратель назвал «эхраимы». Они тоже исчезли из смертного мира, вырубленные в пользу человеческих замков и посевов. Эхраимы образовывали пары и даже семьи, переплетаясь ветвями с ближайшими из своего вида, и когда-то под ними люди приносили священные клятвы и заключали нерушимые союзы.

Позже, позабыв про всю нервозность, вызванную встречей с демонами и свитой Карателя, я бегала от одного куста к другому, восхищаясь то разноцветными бутонами, то деревьями с листвой, похожей на птичье оперение, то ковром синего мха с голубыми разводами, то неизвестными пташками, чирикающими и поющими где-то высоко в кронах.

Посмеиваясь над моими восторгами, Дан называл каждый цветок и немного рассказывал о нем, например, в какой стране смертного царства он все еще есть и что означает. Неторопливо мы миновали фруктовые аллеи, «солнечные» рабатки, заполненные различными цветами желтого, оранжевого и красного окраса, небольшой пруд, окруженный ивами и полный водных растений, и поднялись по дорожке выше, к конюшням.

— Лошади, — восхищенно выдохнула я, остановившись.

Семь лошадок с пышными гривами и хвостами паслись на огороженном лугу под присмотром пяти людей в коричневой форме и трех стражников с серебряными волосами.

— Это из Белых кошмаров, да?

— Верно, — подтвердил Дан. — Полагаю, ты никогда не каталась на лошади?

Я покачала головой. Лошадь, даже самая старая и больная, была не по карману моим родителям, да и зачем? Прежде мне доводилось видеть верхом только солдат и правящих столицей.

— Идем, — Каратель направился прямо к загону, и, едва его завидев, стража согнулась почти пополам, а люди в коричневомупали на колени там, где стояли, прижав руки к земле и склонив головы.