Книга Услуга Дьяволу, страница 284 – Валерия Воронцова

— Я сама это выбрала, — поняла я ответ на свой вопрос. — Я выбирала каждый раз то, что считала правильным, и этот путь открыл мне возможность уничтожить Акшасар.

— В замысле творца, рано или поздно, все сходится к задуманному им финалу, дитя. Но как именно это произойдет и чем закончится для них, выбирают сами творения. Теперь ты хочешь о чем-то просить.

— Потребовать, — поправила я, и он снова рассмеялся, позволяя уловить хорошо знакомые мне нотки другого смеха. Самого любимого и нужного.

— Весьма бесстрашно с твоей стороны, маленькая госпожа. Полагаю, неуместно обращаться «дитя» к той, кто смеет требовать что-то у Создателя.

— Я и правда не испытываю страха, Великий Владыка. Даже если твой свет растворит меня в себе, это будет не страшнее того, что уже случилось. Пусть я действовала, думая лишь о Дане, но мой выбор сохранил и твой покой.

— Нельзя было отпускать Танниду с Небес, — хмыкнул Создатель, и я легко поняла, кого он имел ввиду. — Требуй, маленькая госпожа.

— Позволь ему забыть меня и все, что со мной связано, — мое требование прозвучало мольбой.

— Почему не требуешь большего, маленькая госпожа?

— У требований тоже есть границы, Великий Владыка, — признала я.

— Ты очень забавна, маленькая госпожа. Дерзости и учтивостив тебе поровну, — он произнес еще что-то, что я не способна была понять, но звучало это как пение птиц в цветущих садах, и свет поглотил меня.

* * *

И Создатель откликнулся. Это не было звуком, скорее нечто обратным. В сердце дьявольского шторма воцарилась благодатная тишина. Та самая, в которой рождается жизнь, и вершится божественная воля.

Чернильные тучи прошила тонкая золотая нить света, падая точно на ту, что Каратель назвал своей яркой звездой. Свет впитался в бледную кожу и осветил ее изнутри, заполнив собой каждый сосуд. Затаив дыхание, Владыка Подземья смотрел, как крохотная частица света в груди его Фаворитки разрастается до целой маленькой Вселенной, восстанавливая то, что было уничтожено.

Тот же свет. Ее свет. Тот же аромат. Стук сердца. Тепло кожи. Но кое-что изменилось.

— Благодарю тебя, Отец, — безмолвно, едва шевеля губами, отдал слова ветру Дьявол.

Золотая нить света и тишина исчезли, буря улеглась, развеявшись, словно мираж, и тогда первый падший услышал звук, отныне считающийся самым главным в его вечности. Ее вздох.

Легкое дыхание его радости целовало его губы, и он припал к его источнику. Пока его яркая звездочка дышит, и ее свет освещает его темноту, этот мир будет жить так, как привык.

* * *

В серости сна было тепло и уютно. Ни снов, ни кошмаров, ни воспоминаний. Я отдыхала, но не помнила от чего и почему, все было неважно. Просто здесь и сейчас, где бы и когда бы они не случились, я чувствовала блаженное умиротворение.

Может быть, это и есть смерть? Или же это забвение? Простота бесконечного серого сна, лишенного тревог и стремлений? Но ведь всякий сон — лишь тень яви, значит, я могу проснуться. Ведь могу?

Слуха коснулось мурлыканье огня, букет знакомых ароматов размел серость на клочки, мельница памяти закрутила жернова, перемалывая прошлое и настоящее, пока я не распахнула глаза с отчаянным криком его имени, садясь и хватаясь за сердце, где должна была быть рана от «Сияния».

— Я здесь, Хату, все хорошо, — перехватил мои руки Дан, сразу же заворачивая меня в свое объятье и опрокидывая обратно на кровать. Нашу кровать в наших покоях. Неужели… — Ты дома, моя радость, — голос повелителя огладил бархатом все мое тело, и я набросилась на него с силой разъяренного медведя и лаской теплого летнего ветра.