Книга Морское приключение в Атлантиде, страница 6 – Людмила Вовченко

— Лимонад?

— Потом расскажу.

Интерьер был… волшебным. Пол — мягкий, словно выстлан морским мхом. Стены светились изнутри — живые, будто дышащие кораллы. В центре большого зала — круглый стол из цельной раковины, инкрустированный светящимися жилами.

Они устроились на мягких сиденьях, похожих на пенные кресла.

— Ужинать будешь? — спросила Ариэль.

— Если ты предложишь водоросли с варёными медузами, я, возможно, заплачу, — вздохнула Марина.

— Ты будешь смеяться… но почти угадала.

Им подали блюда в виде лепестков, гдепереливались блюда из морского мха, рыбного филе с кристальной крошкой и тонкие пластины с ароматом имбиря. Удивительно — вкус был тонким, и Марина удивлённо жевала:

— Ну… даже ничего. Вкус как в дорогом суши-баре. Только без соевого соуса.

— Сое-чего?

— О, неважно, Ариэль. Поверь, однажды я расскажу тебе про майонез — и ты меня никогда не простишь.

---Ужин прошёл на удивление уютно. Отец — граф Эл’Морис — высокий, сухоплечий мужчина с бородой, напоминающей взлохмаченный водорослевый куст, гремел голосом, будто командовал торговым караваном, и всё время пытался быть одновременно строгим и заботливым. Ариэль между делом то пихала сестру локтем, то подливала в ракушку с напитком какой-то цветущий чай, то шептала «терпи, сейчас будет весело».

Когда блюдо с копчёным угрём в пряных кристаллах ушло на дно, настал тот момент.

Марина вытерла губы тонкой салфеткой, встала и глянула на отца с серьёзным выражением:

— Папа. Я… согласна. С решением мамы. Пусть дворец останется за Ариэль. А я хочу — землю.

В зале повисла тишина, настолько плотная, что одиноко плывущая медуза замерла в свете кристаллов.

Отец удивлённо поднял глаза:

— Ты уверена? Но ведь… ты всю жизнь была против суши.

Марина изобразила лёгкую, но мужественную улыбку:

— Знаешь, пап… иногда боль… открывает то, что было под сердцем давно. Мне нужен воздух. Птицы. Свобода.

Ариэль взвизгнула от восторга, будто выиграла конкурс «Лучшая сестра недели».

— Она это сказала! Сама! Без давления! Боги, это лучше, чем лотерея в жемчужный сезон.

— Что ты несёшь, дитя… — простонал отец, потом тяжело вздохнул. — Ну что ж. Значит, земля — твоя. Завтра подадим бумаги в ратушу.

Ратуша… бумаги… как в фантастическом романе с бюрократией и хвостами, — подумала Марина и кивнула:

— Только не забудь упомянуть сундуки. Я бы с радостью начала восстановление с… правильных акцентов.

— О, о них не волнуйся, — буркнул отец. — Я уже подписал указ. Камни доставят до заката. Надеюсь, ты найдёшь им применение.

Найду, найду. И ещё как.

У неё в голове уже пролетали эскизы ожерелий, в которых древние кристаллы будут перемешаны с земными идеями и вкусом.

* * *

Ванна оказалась не просто комнатой — это был светящийся грот, где струи воды падали с потолка, разделённого узором из жемчужныхпрожилок. Из стен исходило мягкое сияние, а на стенде рядом мерцали флаконы: пыльца кораллов, концентрат лунных водорослей, даже мыло в форме раковины.

Марина устроилась в тёплой чаше с лепестками лилии, обложенной гладкими морскими камнями. Вода окутала её, как обволакивающее одеяло.

«Хорошо бы домой забрать такую ванну. Только трубы придётся переделать. И потолок, чтоб капал свет. Хотя, как бы сантехник на это посмотрел…»

Рядом лежала расчёска. Она взяла её, провела по волосам — и замирающе почувствовала: