Книга Неженка и космодесант, страница 71 – Дина Дружинина

Не успеваю ничего предположить,как дверь с легким шорохом отодвигается, и Ард возвращается, нахмуренный:

— Услышал уже? — спрашивает он Рэя, скользя взглядом по нам двоим. — Можешь не повторять, я все слышал. Он машет рукой, показывая, что тоже в курсе всей «дружелюбной» тирады от прокуратора.

— Мы не будем терять на него время, — продолжает Ард и поворачивается ко мне, успокаивает меня, как обычно: — Лиля, твоя безопасность — наша обязанность. Пусть рычит хоть до посинения.

Во мне рождается странное сочетание облегчения и страха. Облегчение — потому что Ард не собирается меня бросать на милость прокуратора, страх — потому что я уверена, что тот не отступит.

— Лиля! — неожиданно ко мне обращается Шэор. Я и забыла, что он есть в каюте. — Тут есть одна вещь… — тихо продолжает он, опуская взгляд. Я замечаю, как он мнется, словно пытается подобрать слова. — Лиля… я должен… Он запинается и вдруг поднимает глаза на меня, ловит мой взгляд в ловушку. — Прости. — За что? — Я не сразу понимаю, о чем он.

Удивленно вскидываю брови, и вопрос задаю слишком тихо. Сейчас все мое внимание сосредоточилось на воплях прокуратора, и я шокировано выслушиваю слова Шэора: — За то, что раньше подозревал тебя. — На его лице отражается смесь угрызений совести и явного облегчения. — Я был уверен, что ты была заодно с похитителями. А теперь, когда все встало на свои места, я… Он явно не знает, что сказать, то и дело отводит взгляд в сторону, и я понимаю, что ему нелегко даются эти извинения. Возможно, он вообще впервые в своей жизни говорит, что он был в чем-то не прав. Осознание этого, заставляет меня улыбаться. Но я комкаю улыбку, чтоб не задеть его и без того задетую гордыню. — Я рад, что ошибался. Сильно рад, — добавляет он с облегчением.

И смотрит на меня неотрывно, словно ждет приговора.

Я на миг теряю дар речи. Шэор, этот закрытый и жесткий мужчина, теперь стоит, упорно не поднимая на меня взгляда, и я чувствую, как внутри у него бушует целый ураган чувств — вина и ликование в одном флаконе.

Во мне тоже закручиваются сложные эмоции, я оглядываюсь на Арда и Рэя, и по их намеренно незаинтересованным лицам понимаю, что, они точно все слышали от первого до последнего слова. А еще, что они, возможно, оба сподвигли Шэора на этот разговор. Хмыкаю про себя и перевожу свою взгляд обратно на среднегобрата:

— Ничего, — произношу я мягко, чувствуя, как странная теплота рождается в груди. — Главное, что теперь ты знаешь правду. И спасибо, что признал это.

Ободряюще ему улыбаюсь.

На его лице расцветает такая огромная благодарность, что я смущенно отвожу глаза.

— Ладно, к делу, — негромко, но настойчиво влазит в наши переглядывания Рэй. — Мы выяснили, что прокурор отрицает любую нашу информацию. Плевать!

Шэор молниеносно откликается, согласно кивает:

— Все верно. Но бартийцев нельзя тянуть на Эмирию, это становится слишком опасно. Я возьму их “скитер”, погрузим их туда. Беру все на себя. — Внезапно говорит Шэор.

И все мы уставляемся на него. Хоть в его голосе и звенит твердое решение, все остальные: и я, и его братья смотрим на него в шоке, не веря, что он это предлагает.

Рэй хмурит брови:

— Ты, должно быть, шутишь?! Это очень опасно!

— Понимаю, — коротко отрезает Шэор. — Но мы и так ходим по лезвию. Если потащим эту банду на десантском корабле — рискуем нарваться на их бунт внутри. Да и прокурор только взбеленится. Лучше я, один, заберу их к нему на Вальгарру. Скажу, что это официальные материалы десанта, пусть разбираются, а вы… — он смотрит на меня и Арда, — завершите свое дело. Вы втроем летите на Эмирию. Лиля должна быть в безопасности.