Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 28 – Лилия Тимолаева

— Люблю смелых женщин, — лениво заметил он.

— Тогда вам будет непросто на Севере. Здесь они, как правило, заняты делом и не имеют времени вас впечатлять.

У Брана за стойкой вырвался короткий звук, подозрительно похожий на смех.

Темноволосый со шрамом поднял на Елену глаза. Именно он показался ей главным — не по чину, по тишине. Такой не болтает зря. Такой запоминает.

— Вы недавно здесь, хозяйка? — спросил он.

— Достаточно недавно, чтобы всё ещё удивляться людям, которые задают слишком много вопросов до первого глотка.

Он посмотрел на неё ещё секунду. Потом кивнул.

— Справедливо.

Они начали есть.

И, как назло, есть с тем самым выражением лиц, которое Грета уже научилась распознавать как маленькую победу. Даже светловолосый перестал изображать скучающего красавца и сосредоточился на миске. Один из молчаливых военных отломил ещё кусок лепёшки, не успев до конца проглотить первый.

Елена вернулась за стойку, но напряжение не ушло. Наоборот. Оно сидело под кожей и ждало.

— Они узнали? — шёпотом спросила Марта, вцепившись в полотенце.

— Пока нет, — так же тихо ответила Елена.

— “Пока”, — мрачно повторила Грета.

Слух добрался до них быстрее, чем ей хотелось бы.

После еды светловолосый откинулся на спинкустула и провёл пальцем по краю кружки.

— Никогда бы не подумал, что в этом месте можно так поесть.

— Теперь можете не думать. Можете просто заплатить, — сухо заметила Грета.

Он усмехнулся и бросил на стол монету.

Потом посмотрел на Елену снова. Уже без шутливой ленцы.

— Красивое лицо. Знакомое.

Елена почувствовала, как что-то холодеет в животе.

— На Севере много лиц, обветренных и недовольных, — сказала она. — Ваше, например, я бы тоже предпочла забыть, но судьба распорядилась иначе.

Молодой военный рассмеялся.

Но темноволосый со шрамом не смеялся. Он слишком внимательно разглядывал её глаза.

Потом медленно произнёс:

— Я видел вас в столице.

Вот и всё.

Марта уронила ложку.

Звук прозвенел в напряжённом зале почти как колокол.

Елена не отвела взгляда.

— Возможно.

— Не “возможно”, — сказал он спокойно. — Вы жена генерала Вальдера.

Бран шумно выдохнул сквозь зубы.

Кто-то из посетителей поднял голову. Потом другой. И ещё.

Слух, который до этого жил полушёпотом, только что получил плоть.

Елена поставила ладони на стойку, ощущая под пальцами царапины старого дерева. Ей вдруг безумно захотелось бросить в этого мужчину кружкой. Или выгнать весь его отряд в снег. Или хотя бы сделать вид, что её это ранит меньше, чем на самом деле.

Но ранило не имя.

А то, что даже здесь, среди дыма, теста, муки и тёплого бульона, кто-то всё ещё видел в ней не хозяйку. Не женщину. Не того, кто держит дом.

Только чью-то жену.

И бывшую.

— Ошиблись, — сказала она негромко.

Темноволосый покачал головой.

— Вряд ли.

— А я говорю — ошиблись.

Он выдержал паузу. Не отводя глаз. Потом неожиданно откинулся назад.

— Хорошо, — сказал он.

Зал, казалось, забыл, как дышать.

А он продолжил уже громче, так, чтобы слышали не только свои:

— Тогда будем считать, что в Хельмгарде появилась женщина, которая кормит лучше столичных кухонь, ставит на место болтунов и не обязана отвечать на чужие воспоминания.

Это было так неожиданно, что Елена не сразу поняла — он только что дал ей выход.

Оставил правду при себе, но не втащил её в зал, как трофей.