Книга (не) Сладкая жизнь для попаданки, страница 7 – Анна Митро

Ага… Про срок, Варвара, ты вспомнила, а про участок — забыла! А ведь в бумаге указан не только дом. Главный вопрос, как выйти на участок? Неужели через «парадную» дверь? Обычно так не делают…

И я оказалась права. В темноте коридора я не заметила, что он продолжается и за лестницей, хоть и совсем немного. И под последней был проход в подвал, который вероятнее всего использовался как кладовая. А как иначе? Но без фонарика я туда соваться не хотела. Бессмысленно, все равно не увижу ничего. А вот в конце прохода была вторая входная дверь с таким же засовом, как и «парадная». Я распахнула ее и ахнула.

Справа и слева метрах в десяти с каждой стороны от дома стояли заборы, но они кончались метров через тридцать, а вот мой участок — нет! И пусть он был заросший донельзя, трава чуть ли не в мой рост, и когда только успела так вымахать, но вот вишни вдоль забора уже вовсю цвели, да и яблони чуть дальше набирали цвет.

— Неужто родственники Кирюшки объявились? — скрипучий голос из-за забора слева неожиданно разорвал тишину и чуть не заставил меня спрятаться в доме. — Ты чьих будешь, внучка?

Из-за низких и редких досок выглядывала старушка таких преклонных лет, что я побоялась даже представить ее возраст. Из-под цветастого платка на голове виднелись седые, почти белые волосы, а на сморщенном лице, испещренным глубокими морщинами, щурились глаза. Взгляд был ясный, но уставший. Она куталась в шаль поверх сарафана и рубахи, и смотрела на меня, с какой-то... Надеждой?

— Да даже не знаю, как сказать. Ельник я… Варвара. С госпожой Черешен и знакома-то не была. Звонку нотариуса, вообще, очень удивилась. А он сказал, что наследников больше нет. Не бросать же землю на произвол судьбы? — ну да, ввернула для красного словца… Хотя… Пафосно прозвучало. И я надеялась, что это расположит ко мне соседку. Почему-то при появлении этой старушки мне захотелосьей рассказать все, как есть. Она не проявляла агрессии или зависти, как та тетка со своим семейством, а напротив, будто сочувствовала мне. А мне нужна информация, ой как нужна! И любая помощь пригодиться. Любая! Пусть даже в лице столетней соседки

— Это хорошо, — заулыбалась беззубым ртом старушка. И на душе у меня потеплело. — Меня бабой Докой можешь звать. Евдокия, чай, слишком длинно. Ты Варюшка, не печалься, дом может и выглядит неказистым, но Кирюшка хозяйкой была рукастой, так что наладишь жизнь, тебе понравится. А что приехала — хорошо. Негоже землю без хозяйки оставлять, сбегутся ироды, растащат добро по углам, ничего полезного не сделают. Чай, прибегали ж уже?

— Да была тут семейка, — не стала я вдаваться в подробности, но про себя отметила, что старушка оказалась глазастой. А может просто знает повадки своих односельчан. Кошмар, а я ведь даже не знаю, окраина это города или деревня, и где я вообще… Так, стоп, не надо паники!

— Протиусы что ль? Эх, Полашка наглая, верткая на язык, да на руки ленивица дурная, — старушка брезгливо поморщилась. — Обрыбится ей дом Кирюшки… Да что ж мы с тобой через забор. Ты ж, чай, с дороги. Есть, наверное, хочешь да умыться. А в доме-то и мышей, уж поди не осталось. Заходи. Накормлю. Отдохнешь.

— Спасибо, баба Дока. Зайду с радостью, — и я бы отказалась, но она была права. Есть хотелось жутко, а дом требовал уборки, для которой нужны силы. И с голодом их оставалось все меньше. А старушка, вероятно, с ума сходит от одиночества, и поговорить не с кем. Стать «свободными ушами» на часок не высокая плата за обед.