Книга Попаданка даст вам к(с)екса, страница 21 – Татьяна Бэк

— Что, неужели больно? — испуганно спросил незнакомец, услышав слабый стон, сорвавшийся с моих губ.

— Нет… — вновь выдохнула я.

Кажется, собеседник тоже чувствовал себя неловко. Теперь его пальцы, скользнувшие по моему бедру, ощутимо подрагивали, а сам он отвернулся в сторону, чтобы не увидеть оголившейся ноги. Мощная грудь спасителя тяжело поднималась и опускалась, а дыхание стало частым и глубоким.

— А здесь? — прохрипел он, запинаясь.

Обжигающая ладонь переместилась уже к тазу, надавливая слегка, и тут я вскрикнула от боли.

— Не волнуйтесь! Потерпите буквально секунду! Сейчас я всё сделаю.

Я хотела было сообщить, что не признаю мануальную терпимую, но мужчина ловко и резко дёрнул мою многострадальную конечность. Раздался хруст, и боль вдруг отступила.

— Спасибо! —искренне поблагодарила я, испытав настоящее облегчение.

Руки мужчины ещё покоились на моём бедре, нежно поглаживая кожу. Уж не знаю, что на меня так подействовало, но вдруг я потянулась к спасителю и, краснея, произнесла: «Позвольте вас поцеловать в знак благодарности!»

Мужчина дёрнулся, словно от удара и попробовал отстраниться, но я уже протянула руки и отбросила скрывавший его лицо капюшон. Надеюсь, что он красавчик!

Да, спаситель определённо был красавчиком! А ещё он был принцем…

Мы с принцем смотрели друг другу в глаза. Звуки музыки с площади перестали терзать барабанные перепонки, запахи еды и помоев исчезли.

Казалось, что окружающий мир замер, а затем и вовсе растворился, оставляя меня и мужчину напротив среди великого ничто. Синие глаза спасителя смотрели на меня прямо, открыто и удивлённо, словно красавец не понимал, чего я хочу.

Да и я сама не знала этого. Разве можно просто взять и вот поцеловать незнакомца, тем более — принца? Зрачки мужчины вдруг расширились, оставляя от радужки узкий синий ободок.

Я будто нырнула в глубокий омут, из которого уже не выплыть. А затем принц судорожно вздохнул и притянул меня к себе. От удивления я хотела вскрикнуть, но мои приоткрытые губы вдруг оказываются в плену губ спасителя.

Кажется, говорили, что Ларион — девственник… Так почему этот поцелуй был настолько обжигающе горяч? Но при этом в нём не было развратной пресыщенности или эгоистично желания сделать так, как хочется самцу. Язык принца нежно проник между моих приоткрытых губ и принялся настойчиво и отзывчиво исследовать мой рот, поглаживая, лаская и взывая к ответу.

Кажется, я перенеслась в тело какой-то нимфоманки, ибо жар, сосредоточившийся внизу живота, вдруг разнёсся по венам подобно огненной лаве, сметая всё на своём пути. Раньше, когда я видела фильмы о том, как спасённые жертвы отдаются со всей страстью тем, кто выручил из беды их, — не верила ни на секунду… Но сейчас происходило что-то странное: я принялась расстёгивать пуговички на своём платье, параллельно стараясь снять плащ с мужчины, погружённого в поцелуй.

«Нет, это неправильно, аморально, несвоевременно!» — орала внутренняя я, но это тело, явно придерживавшееся других убеждений, не особо противилось ласкам красавца, да ещё и начинало перехватывать инициативу, углубляя поцелуй и обучая партнёра тому, как сладостны могут быть ласки языков.

«Да и чёрт с ним!» — решила я, не уточняя, что это за странное «с ним». Но теперь я полностью сложила с себя полномочия и груз ответственности. Возможно, моя подруга Инна и впрямь не ошибалась: большую часть своей скучной и унылой жизни я была холодной, отстранённой и закрытой, возможно, поэтому не сложилась ни моя личная, ни интимная жизнь?