Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 160 – Саманта Шеннон

Влюбленные потрясли меня до глубины души. Старшие арканы редко толкуются буквально, однако, насколько мне известно, эта карта действительно означала интимную близость.

– Внешние обстоятельства, – вещала Лисс. – Перевернутая Смерть. У ясновидцев она выпадает часто, но не в таком положении. – Ее веки затрепетали. – События слишком отдаленные, все как в тумане. Мир вокруг тебя изменится; смерть можно толковать по-разному. Препятствуя переменам, ты лишь продлеваешь свои терзания.

– А нельзя этого избежать?

– Такие вещи лежат за гранью нашего понимания, – ответила Лисс. – Шестая карта – твои надежды и страхи. – Она провела пальцами по рисунку. – Восьмерка мечей.

Карта изображала женщину с повязкой на глазах в окружении восьми мечей, воткнутых в землю.

– Это ты. – Голос Лисс дрогнул, кожа покрылась испариной. – А кругом препятствия. Выбор невелик – стоять на месте, смириться с судьбой либо нарваться на мечи. Все дороги ведут к страданиям.

Какой кошмарный расклад. Боюсь представить, что будет дальше.

– И последняя. – Лисс потянулась к карте. – Седьмая.

Эфир завибрировал.

– Подожди. – Утратив остатки хладнокровия, я перехватила ее запястье. – Лисс, я должна признаться.

– В чем?

– Король Жезлов, – прошептала я. – Думаю, он символизирует моего босса. – (Лисс недоумевающе нахмурился.) – Я работаю в Синдикате.

– Ничего страшного, Пейдж. – Лисс вышла из транса, ее черты разгладились. – Я давно догадывалась, с твоим-то даром. Все мы делаем должное…

– Нет, ты знаешь не все, – выдавила я. – Я не рядовой член Синдиката, а подельница. Правая рука главаря мимов по имени Белый Сборщик.

Лисс уставилась на меня, ее губы дрогнули.

– Так-так-так.

Я выпустила руку Лисс. В лачугу вломились трое алых. Один грубо схватил Лисс и рывком поставил на ноги:

– Привет, акробатка. Гадаешь своей подружке?

– Эмиль, я просто…

– Просто втихомолку пользуешь эфир, – перебила девушка с подхалимской физиономией. – Гадать можно только куратору, Первая.

– У меня нет куратора, Кэт. Тебе ли не знать.

– Гомейса тебя не отпускал. Твой дар предназначен только для него.

– Отвалите от нее, – прорычала я.

Туники повернулись ко мне.

У девушки были густые, мышиного цвета волосы, собранные в пучок; одно ухо отсечено. Ее спутники походили на близнецов: у обоих голубые глаза и ямочка на подбородке. Правда, у одного на указательном пальце отсутствовала фаланга.

Всем троим едва ли перевалило за тридцать, у каждого – многочисленные шрамы.

– На ловца и зверь бежит, – хмыкнул один из близнецов. – Говорят, ты прошла второе испытание. Мы давно хотели перекинуться с тобой парой слов, Сороковая.

– Серьезно?

– Сухейль пожаловался кураторам, что мы не нашли девку, нарушившую комендантский час, и те нас избили.

– А вы, конечно, обиделись, – вздохнула я. – Ребята, все претензии к рефаимам. Я лично пальцем вас не трогала.

– Кураторы нас ценят.

– Заметно.

Лисс покачала головой. Алый по-прежнему держал ее мертвой хваткой. Я смерила троицу презрительным взглядом.

– Ты не заслуживаешь чести носить алую тунику, выпендрежница, – прошипела Кэт. – С первого дня гнешь здесь пальцы, кичишься своим даром, нападаешь на рефаимов, а Страж все спускает тебе с рук.

– Во-первых, я оказалась здесь не по своей воле. А во-вторых… это куратор отрезал тебе ухо?