Книга Потерянная пара Дракона, страница 56 – Инна Разина

— Садитесь, — киваю на стул. Потому что Грей до сих пор растерянно стоит посреди моей небольшой гостиной.

С сомнением поглядывая на меня, он все же усаживается напротив. Придвигаю к нему чашку и пирог. Он берет его и механически начинает жевать, но кажется вкуса совсем не чувствует. А еще не спускает с меня глаз. Видимо пытается понять, что на меня нашло. А я просто поняла, что мне не у кого узнать правду, кроме него. Вот только прямо спросить не могу. Приходится заходить издали.

— Пока вы отсутствовали, в академии все было спокойно, — начинаю разговор. Мой гость еще явно не пришел в себя. — А как прошла ваша поездка?

Грей тут же перестает есть, в его глазах мелькает такая тоска и боль, что я невольно вздрагиваю. Он не отвечает, только судорожно сжимает ладонь в кулак, так сильно, что белеют пальцы. Смотрю на это и ощущаю, как холодеет в груди. Да что же с ним происходит?

— Вы говорили, что отправитесь домой. Хотели увидеться со своей семьей?

Наверное это бестактно, напоминать о его горе. Но не задавая вопросов, я вообще ничего не узнаю. К тому же, скромная смотрительница библиотеки не может знать, что за личностью помощника ректора скрывается когда-то блистательный герцог Амальди. Так что вопрос вполне уместный.

— С семьей? — мертвым голосом переспрашивает Грей. — О, нет. Долгое время я думал, что у меня есть семья. Оказалось, жестоко ошибся. Они… предали меня… практически уничтожили…

Предали? Его? Удивленно замираю. Это что-то новое. Мало похоже на то, что я прочла в газетном листке. Судя по пустому взгляду, мой гость до конца не осознает, кому это говорит. Но спустя несколько секунд его взгляд становится осмысленным. Грей смотрит на меня так пристально, словно пытается проникнуть в голову. Что он так настойчиво хочет во мнерассмотреть? Почему его вообще заботит мое сходство со случайной женщиной из его прошлого? Я думала, он уже давно забыл обо мне. Никто не любит вспоминать о тех, с кем поступил несправедливо.

— Это слишком тяжелая история, — произносит наконец. И тут же уточняет: — А что случилось с вашей семьей?

— Умерли от лихорадки. До городка, в котором мы жили, докатилась эпидемия, — сообщаю отстраненным тоном. Мне неприятно говорить такую неправду о своих родных. Я очень их люблю и благодарна за все, что они для меня сделали. Но по моим новым документам я одинока.

— А ваш жених? Тот, который погиб. Он много для вас значил? — вглядывается в мое лицо Грей.

Слова о том, что у меня нет никакого жениха, почти срываются с губ. Только в последнюю секунду вспоминаю, что специально сообщила эту выдумку еще в первый день в академии. Я уже забыла об этом, теперь придется выкручиваться. Можно было бы сказать, что люблю жениха до сих пор. Но врать тоже надоело. Так что говорю другое:

— Тогда казалось, что да. А сейчас не уверена. Мы часто склонны преувеличивать свою значимость для других. Да и в собственных чувствах не всегда способны разобраться.

Грей вздрагивает, его плечи и вся мощная фигура каменеют. Словно я случайно попала в какую-то болевую точку. Но вообще я говорила о себе. О моем прошлом.

— Вы правы… — отзывается он хрипло. — За эти заблуждения потом приходится слишком дорого платить.

— Вам тоже пришлось? — пытаюсь подтолкнуть его к дальнейшей откровенности. Но он лишь коротко отвечает: