Книга Помощница для князя оборотней, страница 150 – Эми Мун

Желавших на такую работу многонько нашлось — хоть в три ряда выстраивай.

Однако Северян брал лишь замужних и возрастных, потому как иным девкам вместо помощи охота задом крутить — авось князь прельстится, жена-то уже не столь юна, как раньше. Но Северян этого не терпел. Свой выбор он сделал, и Василиса ему милее самой Лели.

Осторожно уложив дочь в люльку, он вернулся к жене. Но Василиса уже спала. Золотые волосы разметались, по глазам залегли тени.

Северян осторожно устроился рядом. Крепче подоткнул одеяло, прижал милую к себе и залюбовался ею… А сердце ворочалось в груди, до краев исполненное нежности. До сей поры князь не мог понять — за что наградила его Девана? Клятв толком не исполнил, Васеньку девицей не признал — гонял, будто мальчишку. Северян тяжело вздохнул: до сей поры думать об этом совестно… И поцеловал жену.

Свои дурные проступки он исправлял каждый день… И ночь. Василисушка была довольна. Их любовь крепла, хоть порой не обходилось без споров. Еще бы сыновей меж собой примирить… И на это была у Северяна задумка. Как старший подрастет — возьмет его с собой в заморские страны, а в дороге постарается убедить, что одно лишь благословение Деваны не сделает двуликого достойным. Не меньше важны честь, храбрость и любовь к родичам.

* * *

(в это же время)

— До чего умный князь попался, — засмеялась Девана.

И мазнула ладонью по озерной глади. Довольно подсматривать. С Василисой все хорошо, а что касается помыслов Северяна… Только благородный сердцем не станет считать свою добродетель чем-то особенным.

И наградила Девана князя не за подвиги, а за горячую любовь к своему народу и жажду сделать все для их счастья. К тому же — тут Девана принахмурилась — Леля первая мешать начала. Позволила своей любимце-княжне одурачить дикого, хоть однажды слово давала не мешать «милой сестренке».

Вот Девана и затребовала справедливости. Отец их, Великий Род, встал на сторону старшей дочери. Получилось все лучше некуда. Теперь Северян и Василиса вместе трудятсяна благо двуликих. Чему Девана была несказанно рада.

Поднявшись, богиня свистнула своих верных слуг медведей и удалилась в лес охотиться. Теперь и ей можно отдохнуть.

Ладимир и Злата

* * *

— Торговцы пойдут по восточной тропе. В последний миг решили сменить дорогу, псовы дети!

Устинья презрительно сплюнула на землю. Мужиков она едва терпела, а уж тех, кто невольников держал или, того хуже, ими торговал, ненавидела всей душой. Каждый раз Ладимира пробирал озноб, когда он видел, как лихо бывшая невольница резала глотки противникам.

Да уж… Хорошее зелье Василиса сварила. Из тихой прислужницы воительницу сделала. Да такую, что парни их племени слюной исходили — вот бы покорить гордячку. Однако Устинья хоть и посматривала на двуликих приветливее, однако все одно к себе не подпускала.

Да и зачем ей муж, когда дни напролет она выслеживала торговцев невольниками? А Ладимир помогал при случае… Где разведает, где слово доброе скажет. Вот и сейчас он пробовал растолковать упрямой девице положение дел:

— Это ловушка, Устинья. Давно тебя пленить хотят. А после того, как ты самого Абдулу Менялу на куски разобрала, награда за твою душу возросла втрое.

Воительница фыркнула:

— Ну пусть попробуют! Живой не дамся.

И пошла к костру, около которого сидели восемь женщин. Все они были невольницами. Устинья даровала им свободу, однако они выбрали месть. Не было воительниц яростнее них. И бесстрашнее…