Книга Безумная Ведьма, страница 12 – Элизабет Кэйтр

— Сделаешь одолжение, — усмехается Гидеон. — Что-то случилось?

Он поднимается с кресла, пожимая руку коллеге.

— По правде, да, — тот сверкает карими линзами в тёплом свете ламп. Его родной цвет глаз обладал сиреневым пигментом, чего он жутко стеснялся (признавшись в этом однажды Гидеону). — Твоя новенькая. Видел, как два амбала не особо с ней церемонились. В отчёте нарисуют, что упала, но разберись со своими. Или ты решил её сразупустить в расход?

Гидеон медленно переводит взгляд на Себастьяна. Психотерапевт безмятежно провалился в кресло около стола, постукивая костяшками пальцев по подлокотнику.

— Чёрт, — Гидеон снова выдвигает ящик, вынимая оттуда пепельницу.

Он вытаскивает сигарету губами, кидая пачку в сторону коллеги. Хотя определение «коллега» не совсем подходило Себастьяну, скорее, «хороший знакомый». По крайней мере, он единственный, с кем можно было пропустить по стаканчику после работы.

— Снова хочешь убедиться «действительно ли она достойна твоих измывательств»? — фыркает Себастьян, вытягивая сигарету. — Если сейчас сюда забежит Штайнер, я скажу, что ты мне сигарету насильно в глотку запихнул.

— Он старый для забегов - во-первых. Во-вторых, это не«измывательства», а эксперименты, в которых...

— Да-да, на которые ты обрекаешь души пропащие, достойные самого Ада, лишь бы найти лекарство от шизофрении... Его нет, сюрприз.

Дым приятно напитывает воздух.

— Его нет, потому что я ещё в поисках, — фыркает Гидеон. — Что? — раздражённо кидает он, когда замечает прищур шатена.

— Ты не сказал, что «в-третьих».

— Чёрт, это безумие.

— Как и лекарство доктора Тейта от шизофрении.

Гидеон выпускает дым кольцами.

— Короче, у меня есть сомнения в её кровожадности, — он пододвигает дело Себастьяну. — Я работаю с теми, в чьих глазах пульсирует постоянная ненависть, чистое безумие. Она же... Она только делает вид, но взгляд он...

— Да, очень небезумный, — едко хмыкает Себастьян, глядя на фотографию. — Головой не ударялся?

Гидеон переводит недовольный взгляд на посмеющегося Себастьяна. Иногда коллегу хотелось приложить головой о дверной косяк, но то, сколько раз психотерапевт прикрывал его спину в разных передрягах - реабилитировало.

— Выплюнь сигарету немедленно, иначе я потушу её об тебя.

— Всё, я молчу! — приподнимает ладони Себастьян.

Он тянется ко врачебному делу, внимательно осматривая записи. Взглядом тормозит на деяниях.

— И что мы имеем? Два трупа, поджог, ещё один труп, ух ты, мамочки, изуродованный. Как здорово!

— Поджёг может быть подстроен, понимаешь?

— То есть трупы тебя не волнуют?

— А тебя волнуют? — изумлённо приподнимает брови Гидеон.

— Ну, не то, чтобы прям вот сильно, но…

— Так вот и возвращаемся к поджогу,— он не сдерживает усмешки, замечая, как Себастьян прячет за затяжкой улыбку. — Вся эта история о мщении «любимому» за то, что тот выбрал другую уж больно...

— Чистая, — хмурится Себастьян. — Если это проходило в продромальную стадию[5], то поджег дома явно нетипичен.

— Прежние врачи ссылались на истерическую реакцию, но это полный бред. Там ещё с десяток признаков.

— И большинство из них связаны с эмоциональной холодностью, — Себастьян переворачивает страницу, задумчиво пялясь в заключение, там сигналило два слова: «полностью здорова». — Острая стадия[6]. Что тогда, что сейчас. И странно, что только в тюрьме её признали больной.