Книга Безумная Ведьма, страница 155 – Элизабет Кэйтр

Но Видар не выглядит, как тот, кто даст поблажку. Особенно ей. Никогда не выглядел.

— Я не мог двинуться без тебя. Когда тебя не стало – я чувствовал, как крошилась моя земля. Все мысли были лишь о том, чтобы вернуть тебя домой.

— Нет...

— Я привязал к себе Тьму только по счастливой случайности: Древняя Кровь почувствовала угрозу и пробудилась. Так что... Ты не спасла никого из нас, потому что... потому что я оказался слишком слаб.

Кабинет Паскаля замирает в тишине. Эсфирь делает шаг на ватных ногах. Второй. А с третьим – крепко обнимает его. Того, кто всегда пах её весной. Того, в чьей душе постоянно лил тропический ливень. Того, кто оказался настолько сильным, что не боялся обнажить свою слабость. Своего Короля.

Она судорожно выдыхает, когда чувствует, как сильные руки прижимают её крепче к себе, а подбородок укладывается на макушку. Чувствует, дрожь в его груди.

В объятиях тепло. Безопасно. Он мог быть кем угодно для окружающего их мира: самым несносным альвом, жестоким правителем, кровавым монстром, он мог быть воплощением самых страшных грехов и, к чему юлить, действительно являлся таковым. Только она принимала его. Всего. Полностью. С самыми кровожадными демонами души. А они, взамен, признавали её своей Хозяйкой, преклоняли колени и пели торжественные гимны.

Видар оставляет несколько невесомых поцелуев на макушке, втягивая в лёгкие запах волос: и несмотря на гарь, пресную каньонную воду, пыль и морозный холод – он слышит аромат черешни, перемешивающийся с тонкой акацией. Он слышит всю её.

— Нам давно пора уйти, — тихо шепчет Равелия, боясьспугнуть спокойствие. — Давайте оставим их.

И, хотя, Эсфирь хотела, как можно скорее, решить все проблемы и восполнить оставшиеся прорехи в знаниях – она лишь приоткрывает глаза, благодарно моргая. Это всё, на что она способна, пока крепкие ладони дарят тепло спине. Невольные зрители выходят так беззвучно, будто вообще не касаются пола. Кажется, им самим тоже нужно переварить всё увиденное и услышанное.

Но это будет потом. Сейчас важно лишь тепло его рук, размеренное дыхание и ускоренное сердцебиение.

«Я так виновата», — Эсфирь крепче прижимается к нему, в тайне надеясь, что их связь родственных душ начала работать в полную силу.

На короткое мгновение ведьме кажется, что общение по связи лишь легенда, коих вокруг всегда летало несметное множество. А, может, она недостаточно прилагает усилий, чтобы достучаться до него? Может...

«Клянусь Хаосом – ещё одна такая выходка, и я закую тебя в цепи подземелья!»

— Всегда знала, что ты тяготеешь к грубому сексу, — вслух смеётся ведьма.

Счастливый смех провоцирует невыплаканные слёзы. Они неконтролируемо текут по бледным щекам, стремясь намочить и без того сырую одежду Видара.

— Я не это имел в виду, — горячее дыхание короля обдаёт затылок. — А может и это, кто меня знает?

— Мерзавец.

Бархатный смех как отдельный вид лекарства для её истрёпанный души. Если бы он знал, сколько власти имеет над ней! Если бы знал!

— Я знаю, мазохистка, — губы застывают в поцелуе на макушке. — Но твоей власти надо мной в разы больше.

— Хватит слушать мои мысли! Я уже ненавижу эту связь, — недовольно бурчит Эсфирь.

Интересно, она когда-нибудь сможет контролировать всплески эмоций, чтобы не прокалываться так ужасно и так не к месту?