Книга Безумная Ведьма, страница 168 – Элизабет Кэйтр

Ведьма медленно моргает, призывая его говорить. Выбор сделан. Ей важно знать.

— Меня разрывало от боли. Я думал, что у меня не осталось сил даже дышать. На меня смотрели две демоновы армии: одни – со вселенской болью и надеждой, а вторые – с желанием разорвать глотку. Признаться, я тоже хотел этого, но мне приходилось держать лицо, я не имел права чувствовать, иначе тогда распрощался бы сразу и со всем. Поэтому я принял твоё решение с выжженной памятью. Поэтому, несмотря на всю боль, которую ты причинила себе, я смог тебя понять. Теперь я прошу понять меня.

И она понимала. Понимала, как никто. Но на другой чаше весов понимания болтыхались неуверенность и страх. Эсфирь не могла найти сил отпустить его. Прошлые разы отличались тем, что никто не спрашивал разрешений, более того – никто не оговаривал, что будет происходить. Они шли напролом, слепо стараясь защитить друг друга и чудом выжить. Сейчас чудо не мельтешило даже на горизонте. Только пасмурное небо, снегопад и двое, что отчаянно пытались договориться о способе смерти.

— Так странно, — уголки губ ведьмы приподнимаются в ироничной ухмылке, по которой Видар понимает: она приняла решение.

— Что именно? Я уже потерял учёт странностям, — лёгкий смех срывается с губ; защитная реакция – не более.

— Мы разговариваем.

— Представляешь – да, это то, что положено делать королям и советницам. Или, в нашем случае, королям и королевам.

— И... мы даже слушаем друг друга, не пытаясь хлопать дверьми.

— Чтобы было привычнее – я могу хлопнуть одну из ледяных фигур, — пожимает плечами Видар, внимательно наблюдая за девушкой.

— Тогда я без зазрения совести хлопну тебя, — невинно улыбается она.

— Что за навязчивая идея убить меня, а, инсанис?

Эсфирь улыбается. Искренне. Той улыбкой, что принадлежит только Видару. Она снова подходит к нему, отряхивая серебро мокрых волос от снега, прекрасно зная, что это занятие бесполезное.

— У меня есть компромисс, — тихо шепчет она.

— Что угодно, только перенеси нас в замок, иначе ты заболеешь, а я лечить тебя не собираюсь.

— Ты сам-то веришь в эту ложь?

— Повторяю, как мантру, время от времени.

Эсфирь щёлкает пальцами, перенося их в её покои. А в следующий щелчок высушивает одежду и волосы.

— Собираешься рассказать, что хочешь сделать или мы снова действуем на благо друг друга, но по одиночке? — Видар расслабленно падает на её кровать, предварительно скинув накидку и ботинки.

Её аромат насквозь пропитывает одежду и лёгкие. Неприятное осознание, что придётся снова искать утешение в демоновых вишнёвых сигаретах холодит позвоночник.

— Я не буду выжигать тебе память, — Эсфирь грациозно усаживается в кресло. Видар приподнимается на локтях, посылая разъярённый взгляд. — Прежде, чем ты меня сожжёшь, я всё таки расскажу. Я аккуратно извлеку твои воспоминания о Метке, заменю некоторые из них чем-то похожим. Извлечённые воспоминания спрячу в надёжном месте, чтобы потом вернуть их тебе. Я не трону воспоминания о себе, как бы это не звучало. Пока нет. Наша связь может принести нам выгоду. Ты сможешь оттуда передавать нам информацию, а мы сможем подготовить нападение на Замок Ненависти.

Эсфирь поворачивается на Видара, замечая, как тот замер с восхищённым взглядом. На лице отражался такой спектр чувств и эмоций, что ведьма не могла понять: он снится ей таким, или это она снова окунулась в мир приступов, выдумав настолько влюблённого короля.