Книга Безумная Ведьма, страница 180 – Элизабет Кэйтр

Видар моргает, обрабатывая всё услышанное. Метка, наследник... приказ. Он против воли начинает смеяться. Хаос, старик и впрямь верил в дрянной миф, написанный его предками!

— Ты веришь в Метку, хренов ты безумец?

Удар по щеке тростью, заставляет Видара завалиться на бок. Щеку жжёт. Во рту горит привкус крови. Видар кончикомязыка касается уголка губы, находя кровь и там.

— Обращайся ко мне по титулу, щенок! — Тимор присаживается рядом с ним на корточки. — И да, я верю в Метку, потому что в отличие от тебя видел её на твоём предке. И знаю, что она была на тебе. Будь добр подчиниться, или тебе придётся стать моим сосудом. Хотя, я и считаю это крайне неудобным, видимо, наша умная ведьма догадалась подпортить твою оболочку, чтобы ты не достался никому из нас, — он кивает на тремор в руке Истинного Короля. — Повторю ещё раз, для пущей убедительности: мне хватит пары часов.

— Не думал, что мой изъян отпугивает сущности вроде вас, — Видар с трудом сплёвывает кровь.

— О, ещё как. Нам требуются идеальные сосуды, без трещин, иначе вы развалитесь с оглушительной скоростью.

Видар хмурится. Интересно, в обратную сторону это работает? Сможет ли он в «треснутом сосуде» удержать сущность Тьмы? Сможет ли вообще успешно поглотить её энергию?

— С чего такая уверенность в том, что я не шпион? И что в полночь сюда не заявится армия во главе с Верховной ведьмой?

— Будем честны, — Тимор склоняет голову к плечу, а затем выпрямляется. — Ты не нужен ей. Не теперь, когда в её руках невероятное могущество, целое королевство, множество подданных, сторонников и Метка Каина. Признаю, её спектакль был гениальным. Так ловко отомстить Тэрре, что когда-то стёрла с лица земли большую часть её народа и родителей. Кажется, мы недооценили её. Все мы. А потому – она не придёт в полночь. За тобой уж точно. Она придёт за своей землей. Неприятно, правда? Думаю, этих аргументов достаточно, чтобы укрепить месть в твоём сердце. Ах, прости… Сердце же тоже не твоё...

Взгляд Видара оказался не читаем для Тимора. Внутри он намертво замуровывал ликование, поднимающееся к горлу. Ему даже не пришлось ничего выдумывать, Тимор сам сложил всё как нельзя лучше. Огромных размеров самолюбие и самоуверенность настолько затмили разум, что сомнения насчёт Кровавого Короля развеялись, как туман над Альвийским каньоном.

— И вот ещё что. Ты можешь дурить Тьму сколько влезет, но не советую проворачивать тоже со мной и Всадниками. Мы знаем, что связь родственных душ подтверждена. Знаем, что она подтёрла тебе об этом воспоминания и выбросила тебя. Знаем и то, что сердце и связь не обмануть, и ты её будешь любить несмотря нина что. Только знай и ты: она жива до тех пор, пока её жизнь выгодна Всадникам… и мне. В любой момент она рискует стать такой же ненужной, как и ты. При первой Тэрре всегда было множество моей нежити и большинство из них ещё там. А теперь ответь мне на один вопрос: что ты сделаешь с ней, когда я или Всадники отдадим приказ?

Видар с трудом преклоняет колено, низко склоняя голову. Пришло время снова подёргать за ниточки чужого самолюбия, а затем, выбрав момент, нанести удар. Тьма будет его. Несмотря ни на что. Тимор будет его, если Эсфирь не захочет убить первой. Он вернёт себе Пятитэррье. Но всё это будет впереди, а пока убийственный голос произносит одну единственную фразу, которая никогда не станет правдой и никогда не претворится в жизнь: