Книга Безумная Ведьма, страница 212 – Элизабет Кэйтр

— Баш, у меня плохое предчувствие, понимаешь? И есть очень-очень плохая догадка. Если она оправдается – мы даже моргнуть не успеем.

— Генерал Себастьян! — в палатку врывается солдат, быстро кланяясь Эсфирь. — Мы сдерживаем нападение, но потери растут. Узурпаторы пользуются магией душ. Они забирают ведьм и устраняют целителей. Что нам делать?

Тишина обрушивается на плечи ледяной водой. Осанка Эсфирь становится неестественно прямой. Себастьян проводит ладонью по лицу, бесцеремонно усаживаясь на стул. Он быстро расстёгивает карман альвийской лёгкой брони, вынимая оттуда сигареты.

— Что он творит? — Себастьян косится на Эсфирь, поджигая сигарету.

Солдат тоже смотрит во все глаза на свою королеву, но та замерла ледяным изваянием.

— Он не убивает ведьм.

Единственное, что срывается с губ Эсфирь. Она не чувствуетих смерти, а значит –ведьмы живы. Вопрос остаётся прежним, и она изо всех сил пытается дотянуться до Видара через родственную связь, но… она глуха, словно выросла огромная кирпичная стена.

— Но убивает Ваших подданных, моя королева, — осмеливается вставить солдат, но смелость осыпается сразу же, после того, как Верховная смотрит в его сторону. — Ч-что нам делать?

«Я не знаю», — вот, что хочется ответить.

— Что будете делать, генерал Себастьян? — Эсфирь медленно оборачивается на альва, что чуть не задохнулся дымом от внезапного вопроса.

Знал бы он!

— Держать оборону. Ни один кусок нашей земли не достанется Тьме. Всё ясно? —Себастьян снова затягивается, смотря на подчинённого тем взглядом, которому нельзя ответить отрицательно.

Солдат, быстро кивнув и поклонившись, исчезает из палатки, оставляя Эсфирь и Себастьяна наедине друг с другом и удушливым сигаретным дымом, в котором содержание безысходности больше, чем никотина.

— Видишь, мне нужнок нему.

— Дай мне вразумительный ответ, и я подумаю. В конце концов, твой поступок мне придётся объяснять не только Видару, но и Касу. А эти двое, когда дело касается тебя, не очень приятные личности, — Себастьян снова делает затяжку. — Быть откровенно честным, они неприятныеличности. И, уж вообще положа руку на сердце, мне не хочется стать их грушей, я тоже люблю такую роль, хотя и приятен во многих отношениях.

Эсфирь усмехается, а затем обнимает себя руками. Она не уверенна, что хочет рассказывать Башу о своей догадке. Более того – есть вероятность, что она расплачется прямо на месте. Оглядывается по сторонам, убеждаясь, что никто сейчас не намеревается ввалиться в палатку. Судя по её расчётам – Файялл и Изи сейчас командовали Отрядом Теней, Равелия – ведьмами, а Паскаль и Всадник Войны пытались выследить остальных Всадников.

— У нас есть огромная проблема, Баш. Я так полагаю.

— Ну? Весь во внимании. Пока по нам чем-нибудь не долбануло.

— Всё дело в сосуде. Я думала, почему так легко прошла Ритуал подавления сущности Тимора. Я же была… не в состоянии. Ну, то есть да, видимых трещин на мне не было – шрамы – да, но они затянуты и… — Эсфирь выдыхает, стараясь привести мысли в порядок. — Моя главная проблема была здесь, — прикладывает ладонь к солнечному сплетению. — Ни для кого не секрет, чтоя чувствовала боль Видара, когда эта сука пытала его. И так же не секрет, что я была истощена, потому что старалась изо всех сил контролировать Метку, потому что в противном случае – вся боль вернулась бы утроено Видару…