Книга Безумная Ведьма, страница 221 – Элизабет Кэйтр

«Я могу помочь тебе! Вместе мы будем непобедимы!»

Он прижимает кисть к правому виску, сильно нажимая. Заманчивая идея. Слишком.

Видар отнимает руку от головы, внимательно оглядывая Всадников. Принести стрелы и убить ведьму? Задача не сложнее, чем поставить на колени Пятитэррье. А взамен он получит освобождение. Правда, над задачкой в виде власти придётся подумать. Хорошенько, подумать. Но раз он нашёл выгоду, то найдёт и лазейку.

— По рукам.

***

— Четвёртая Тэрра горит. Он безжалостно убивает и своих, и чужих. Я не понимаю, чемон руководствуется.

Паскаль запускает пальцы в волосы, стискивая их. Солнце нещадно припекает кожу через чёрную ткань рубашки, но это последнее, что волнует его.

Природа обманывает сознание. Наверное, за это он и не любил Первую Тэрру. Здесь жизнерадостно пели птицы, ветерок любовно сквозил меж изумрудных листьев. Каждая тэррлия дышала жизнью, когда как на окраинах — умирала нежить, вспыхивали пожарища, дым душил всех без разбору и виной был один единственный альв – Видар Гидеон Тейт Рихард.

Кас поднимает голову, осматривая сестру. Есть подозрение, что та даже не дышит. Он такхотел услышать от неё хотя бы какое-то слово, касающееся самочувствия. В ответ получал партизанское молчание. Эсфирь словно замуровала в себе чувства, запретив им существовать. Часто язвила, посылала нахальные ухмылки, вела себя властно и вымораживающе, словом, как когда-то знакомая ему Верховная Тринадцати Воронов. Паскаля это бесило, да так сильно, что он и сам срывался на близких. Под горячую руку подвернулась даже Равелия, правда, она, не особо церемонясь, окатила мерзавца ледяной водой.

Эсфирь стойко выдерживает взгляд брата. Она сидела на скамейке около внушительного фонтана, чувствуя, как кристальные капли, гонимые порывами ветра, иногда осыпались на волосы и плечи. Это остужало воспалённый рассудок. Если бы не вечно-участливые и заботливые взгляды близких – наверное, Эффи сидела бы здесь день и ночь, лишь бы не чувствовать слепой ненависти и раскаленной злости в области солнечного сплетения.

Она не знала, чем руководствуется Видар. Не могла понять, чего добивается. Попытки спросить у него с помощью связи обратились в пепел. Он будто отрезал себя от всего мира и... от неё.

Себастьян верил в то, что у «кровавых выступлений» есть смысл. Файялл сомневался, побаиваясь, что их король просто слетел с катушек, не справившись с сущностью Тьмы. Изекиль принимала и версию Баша, и версию Файя. В том, что король действовал не просто так – не было ни единого сомнения, как и в том, что он окончательно свихнулся.

— Что говорит Всадник? — еще одна бесцветная попытка Паскаля завести разговор.

— Собирается на плаху, — язвительный тон в ответ заставляет Каса закатить глаза.

Эсфирь действительно искала выход из сложившейся ситуации, при котором Всадник Войны останется жив. Только тот и слушать ничего не хотел, чем ещё больше выводил ведьму из себя. Проблема вырисовывалась достаточно живописно — они знали, где скрываются Всадники, они моглиспустить стрелы в любую секунду, они ничего не делали, потому что Эсфирь не отдавала приказ. Идти против её воли никто не осмеливался, а Война лишь добро посмеивался, наблюдая за тем, как его маленькая ведьма пытается спасти того, чьё существование уже давно превратилось в тяжелейшее бремя.