Книга Безумная Ведьма, страница 232 – Элизабет Кэйтр

— Здесь всегда было волшебно, — словно прочитав мысли ведьмы, говорит Всадник.

— Так и есть, а я никогдане хотела это признавать. Помню, первые несколько недель здесь хуже, чем в Пандемониуме.

— Ну-ну, — добро посмеивается Всадник. — Не оскорбляйте мой дом, юная леди.

— Когда-то он был и моим домом.

— Когда-то. Тебе слишком рано туда возвращаться. И не нужно. Я больше чем уверен, что проживи ты там чуть больше – там бы птицы завелись, а оно это надо обречённым душам?

Лёгкий смех Эсфирь теряется в журчании ручьёв.

— Почему у меня полное ощущение того, что мы прощаемся? — она медленно поворачивает голову на Всадника, замечая, что он снимает капюшон с головы, открывая вид на бледное истощённое лицо, разрезанное морщинами.

Пустой чёрный взгляд внимательно смотрит на заострившиеся черты лица ведьмы. Когда-то, совсем давно, она до мурашек боялась взгляда Всадника. Сейчас же – старалась запомнить каждую отгоревшую эмоцию, вязнущую в густой черноте.

— Потому что мы прощаемся.

Солнечное сплетение ведьмы прошивает боль. На мгновение ей кажется, что она не сможет вздохнуть без оглушающей боли.

— Я старалась свыкнуться с этой мыслью, но… По правде…

— Ты привыкнешь. Боль никуда не денется. Притупится со временем. Иногда она будет напоминать о себе. Возможно, очень неприятно. Потом снова будет отходить на второй план, и так до бесконечности. Только это хорошо. Это скажет о том, что ты – не потеряла способность чувствовать. Не омертвела.

— Мне иногда кажется, что я слишкомживая в этом плане, — безрадостно хмыкает Эсфирь.

— Помнишь, что я пожелал тебе на свадьбе?

— Быть сильной.

— Так вот будь таковой, даже тогда, когда тебе кажется, что сил уже неоткуда взять. Ты – сила. И неважно, какой у тебя цвет волос, цвет глаз, вес или рост, — Всадник берёт кончиками пальцев огненную кудряшку. Прядка в его руках стремительно белеет.

— Я не могу справиться с собственным эгоизмом и отпустить Вас, — голос Эсфирь звучит ровно, но душа содрогнулась уже добрую тысячу раз.

Разве она может просто взять и отпустить его на смерть? Разве нет другого способа завершить войну? Разве…

— Моя маленькая ведьма, иногда приходится делать выбор. Нет, позволь мне сказать! Ты выбираешь каждый день – это правда. Ты выбираешь повсеместно - и это правда. Только, чем выше ответственность, тем сложнее выбор.

— Я ведь могу и невыбирать.

— И у этого тоже естьсвои последствия. Иногда страшнее, чем если бы были при другом раскладе.

Эсфирь подкусывает щёку, крепко сцепляя пальцы. Всадник прав. Как всегда, прав.

— Почему Вы так спокойны и уверенны в том, что предстоит сделать?

Слово «умереть» не умещается на языке.

— Потому что таков завет Хаоса. Посмотри сама: последние века мы живём в непрекращающейся войне за власть. А почему? Потому что те, кому власть не уготована пытаются забрать её у тех, кому она предначертана. Последние всё равно возьмут своё. Вопрос только: каким образом? Тихо и спокойно или пройдя через настоящий огонь.

— Остальные Всадники никогда не отступятся, да?

По правде, Эсфирь знает ответ на этот вопрос.

— Да. Им нужна власть. Не только в этом мире. Вообще. Нет ничего страшнее когда-то уязвлённой сущности, которая с течением времени только и делает, что тонет в собственных обидах.

Эсфирь переводит взгляд на воду. Солнечные блики играли с гладью, даря своё свечение и тепло другой стихии.