Книга Безумная Ведьма, страница 237 – Элизабет Кэйтр

«В курсе»

Вот так просто. Как щёлкнуть пальцами. Словно это совершенно ничего не значит. Самодовольный ответ вводит в бешенство. Стрела разламывается пополам. В области левого ребра кожу словно обжигает языками пламени, а Тьма, чувствуя это, насильно затопляет боль чернотой, буквально отравляя то, что принадлежит не ей.

— Это всё?

«Я в курсе абсолютно каждой твоей мысли, потому что я – это ты. Потому что ты – огромная часть меня. Ты зря пытаешься обманывать того, кто слишком сплёлся с твоим сознанием. Зря хватаешься за свои крохи осознанности, так чутко охраняя их. Я доберусь до всех запрятанных мыслей и тогда вскроются твои реальные планы. Но сейчас – мне достаточно знать, что ты любишь её. Потому что нет ничего прекраснее, чем тот момент, когда ты начнёшь ненавидеть свою ведьму по-настоящему. Потому что тогда я позволю посмотреть тебе на её смерть из первого ряда.»

— Полагаю, раз ты так хорошо копаешься во мне, то знаешь: у меня нет причин ненавидеть её по-настоящему.

«Возможно. Только… Есть один фрагмент, который ты сам стёр из памяти. Знай я об этом раньше, я бы убила тебя. Сейчас же – у меня появилась идея получше. Хочешь узнать о чём я?»

Вопрос не требует ответа. Он резко теряет возможность видеть, чудом успев опереться о стену. Перед глазами появляется она. Тёмное утеплённое платье струится по точёной фигуре, кучерявые огненные волосы рассыпались языками пламени по спине так, что можно протянуть руку и накрутить локон на палец. Его ведьма настолько до одури реальна, что Видару кажется – он слышит запах проклятой черешни. Собственный голос, гулко звучащий в подкорках мозга, возвращает осознание – это его воспоминание. Его голос звучит словно в толще воды, но Видару удаётся разобрать, что происходит. Всё внимание приковано к разноцветным глазам (наверное, как и большую часть его существования), только в этот раз они скрывают в себе настоящую обеспокоенность, даже озабоченность. Будто она сотворила что-то ужасное, за что будет раскаиваться все оставшиеся века. Вокруг них – его Поверенные, которые слишком пристально смотрят, их внимание напрягает.

Видар не может распознать собственные эмоции. Казалось, что из него вырезали какую-то важную часть, но, когда взгляд касался Эсфирь – он успокаивался, точно зная, что всё в норме. Во внутреннем кармане стучали друг о друга две склянки – зелье перемещения и зелье забвения. К моменту, когда он отправится ко Тьме, он должен забыть последние сутки.

С каждой минутой Последнего ужина сердце замедляет ритм. Нужно уйти резко, так, как вправляют кости. Да, больно, но действенно. Выносить странные эмоции своей ведьмы и близких больше нет сил, тем более, когда он не может понять их. Он словно очутился в топорном театр: все играют свои роли, но Видар, как опытный и талантливый актёр, чутко отличает наигрыш и абсолютную неорганичность.

И вдруг – как вспышка – происходит то, во что он никогда бы не смог поверить: его родственная душа оказывается наследница Древней Крови. Наследницей самой настоящей сказки для маленьких альвов! От неё исходит праведный гнев и синие языки пламени. Прямо на его глазах! Огонь должен был обжечь его, но... казалось, что это и его огонь тоже. Синие искры нежно касались губ, когда он восхищённо целовал её руку.